«Я четыре раза убегала из-под венца»

Единственное, чего недоставало, – белого платья. И за десять дней до свадьбы я пошла его выбирать. Одна. В универмаг «Московский» на площади Трех вокзалов. В кармане у меня лежало шестьсот долларов. В универмаге я купила зубную щетку, пару футболок и еще ярко-оранжевую бейсболку. Затем бодрым шагом направилась на Ленинградский вокзал и купила билет до Питера. Через восемь часов, стоя на Аничковом мосту, я позвонила родителям и сказала, что свадьбы не будет. И, чтобы не выслушивать «охи-ахи», отключила телефон. Никаких угрызений совести я не испытывала. Свое решение менять не собиралась. В Питере я прожила две восхитительных недели. А когда вернулась в Москву, страсти уже улеглись. Кольцо с сапфиром продали. Банкет отменили. А в Шарм-эль-Шейх улетела тетя Лера с очередным бойфрендом. Я же стала даже гордиться собой. В конце концов, в стране, где добрая половина барышень озабочена поиском супруга, сбежать из-под венца – поступок настоящей авантюристки.

гамофобия
гамофобия

С Александром я познакомилась через полгода. Он у нас в институте преподавал основы профессиональной этики. Я влюбилась по уши. Преподаватель ответил мне взаимностью очень быстро. Он был прекрасен: старше меня на восемь лет, готовился к защите диссертации и экстремально прыгал на роликах. Как-то раз он пригласил меня покататься по ночной Москве. А потом мы поехали к нему домой ужинать. Ужин плавно перешел в завтрак, завтрак – в обед, к вечеру мы решили, что мне лучше перебраться жить к нему. Я так и сделала. Четыре месяца я пребывала на седьмом небе, пока однажды утром, сверившись с календариком, не обнаружила, что беременна. Александр воспринял новость стойко и предложил пожениться: «По институту и так всякие слухи ползают. А у меня защита диссертации на носу». На следующий день мы отправились к моим родителям за благословением, а от них – в ЗАГС. И снова начались хлопоты. Я все же выкроила минутку, чтобы сходить к гинекологу. Каково же было мое изумление, когда врач сказала, что никакой беременности нет. Обычный гормональный сбой. Я ужасно расстроилась, даже испугалась. Вдруг Александр подумает, что я нарочно его обманула, чтобы заставить жениться? Я не знала, как ему об этом рассказать, и решила молчать до последнего.

За день до свадьбы совесть взяла меня за горло обеими руками, и я призналась жениху, что вовсе не в положении. Произошло то, чего я больше всего боялась: Александр решил, что я просто хотела его «заарканить» и поэтому обманула. Мы скандалили часов пять. «Ладно, – сказал он, – не отменять же теперь свадьбу. Столько денег потратили! И к тому же я двух профессоров пригласил». Я подскочила, как ужаленная: «Значит, ты женишься на мне не потому, что любишь, а потому что денег жалко и перед профессорами неудобно?» Потом развернулась и хлопнула дверью. Приехала к себе домой и прорыдала всю ночь на плече у мамы. Та меня переубедила, что это недоразумение, что со временем все забудется, и мы с Сашей будем жить долго и счастливо. Засыпала я с твердым намерением завтра выйти замуж. Но когда утром проснулась и увидела свое отражение в зеркале, закачалась от ужаса. Лицо распухло от слез, глаза красные, а на лбу непонятно откуда взявшаяся крапивница. Когда я приложила к себе мое потрясающее, цвета крем-брюле свадебное платье, то поняла, что ничего не получится. Не спасала положение даже фата с длинной вуалеткой.

Я снова зарыдала. Выходить замуж в таком виде нельзя. Позвонила Александру, попыталась объяснить, что со мной произошло, стала умолять его перенести свадьбу на другой день. Он был вне себя: «Ты сумасшедшая? Лимузин заказан. Ресторан оплачен. Гости собрались. Мой профессор специально перенес свою командировку из-за нашей свадьбы». Честное слово, лучше бы он не упоминал этого своего профессора, потому что это была последняя капля. «Тогда я вообще никогда не выйду за тебя замуж!» – сказала я и бросила трубку. Повалилась на кровать и прорыдала два дня подряд. Потом около месяца не выходила из квартиры, практически ничего не ела и ничего не делала. Сначала даже думала бросить институт: не могла представить, как буду проходить мимо Александра. Родители и близкие подруги о том, что произошло, не напоминали. Хотя в институте до последнего курса я ловила на себе любопытные взгляды и слышала за спиной шепот: «Это та самая, которая с преподом этики мутила, а потом со свадьбы сбежала». Сначала было неприятно, но со временем я даже умудрилась на этих слухах создать себе имидж femme fatale, разбивающей мужские сердца. В общем, я снова вышла сухой из воды. Одна только тетя Лера сокрушалась по поводу того, что мне так и не удалось сфотографироваться в свадебном платье. И именно тетя Лера спустя год познакомила меня с Павликом.

Павлик работал косметологом в одном пафосном салоне красоты. Сначала я вообще думала, что он – гей. Позже узнала, что он приехал в Москву из провинции с наполеоновскими амбициями – мечтал открыть здесь сеть салонов красоты. В момент нашего знакомства он находился на стадии накопления капитала и связей. Я, как будущий юрист, показалась ему достойной внимания. Мы очень быстро подружились и стали делиться друг с другом самым сокровенным. Я узнала, что Павлик разведен, что в далеком городе на западной Украине у него растет маленькая дочка, по которой он безумно скучает. Через какое-то время мы не заметили, как из «просто друзей» превратились в «просто любовников». Еще через какое-то время Павлик предложил мне выйти за него замуж. В столице со своим украинским гражданством он жил на полулегальном положении. Сейчас же, когда он покупал квартиру и начинал собственный бизнес, фиктивный брак и московская прописка ему были просто необходимы. Все это он честно рассказал, добавив, что ко мне питает не только влечение и страсть, но и глубокое уважение. И я подумала: «А почему бы и нет?» Тем более, что Павлик был потрясающим любовником. И вообще, мне очень импонировали его целеустремленность, упорство и – честность. К тому же, быть женой преуспевающего бизнесмена (а в том, что Павлик вот-вот им станет, сомнений не было) не так уж плохо. Я согласилась. На сей раз, благодаря Павликовым связям, нас обещали расписать через две недели после подачи заявления. Покупать новое платье я не стала. Пир горой мы тоже решили не устраивать. Все должно было быть скромно. И вот, сама не веря, что это происходит, в назначенный день я вошла в ЗАГС в том самом прекрасном платье цвета крем-брюле, в фате, под руку с элегантным женихом. Я смотрела на наше отражение в зеркале и зажмуривала глаза, до того ослепительным казалось зрелище. Но в ЗАГСе нас ждал неприятный сюрприз: наши фамилии забыли внести в расписание регистраций свадеб, поэтому поженить нас могли только после всех пар, в конце дня. Ждать надо было около шести часов. Павел убежал куда-то звонить, с кем-то разбираться, а я осталась одна. Села на диванчик, посидела полчасика, потом в туалете сняла фату, умылась, повытаскивала из волос беленькие цветочки, незаметно прошмыгнула мимо родителей и друзей на улицу, поймала такси и вернулась домой. Почему я это сделала?.. Из зависти. Пока сидела в ЗАГСе, смотрела на пары. Все такие счастливые, влюбленные. И я подумала: «Что я делаю? Ведь я не люблю Павла. А брак по расчету – это не для меня». Павлу я все это позже объяснила, и он понял и простил. Мы до сих пор с ним в замечательных отношениях.