Неделя из жизни психоаналитика

О том, что такое психоанализ, многие узнают из учебников или же непосредственно на его сеансах. Андрей Россохин* принял наши правила игры, чтобы помочь нам взглянуть на происходящее за дверями его кабинета иначе. Работа, мысли и чувства практикующего психоаналитика от первого лица.

Понедельник

Вернувшись из рабочей поездки, я стараюсь быть особо чувствительным к переживаниям моих анализантов**, связанным с недельным перерывом. Часто они могут быть скрыты и проявлять себя лишь через сны или нечаянно оброненные замечания, но иногда не нужно быть психоаналитиком, чтобы их услышать. Так было сегодня, когда мой анализант, 40-летний адвокат Дмитрий, начал обвинять меня во всех своих бедах и неудачах. «Вы все время уезжаете именно тогда, когда мне особенно необходима ваша помощь! Я иногда думаю, что вам безразличны ваши пациенты. Как можно работать с утра до вечера с разными людьми и переживать с ними все, что они рассказывают вам? Вы это можете лишь потому, что на самом деле вам глубоко наплевать на всех нас. Я уверен: если бы вам не были нужны наши деньги, вы никогда бы не вернулись и жили там припеваючи». За этой агрессией я слышу голос маленького обиженного ребенка; в моей памяти всплывают картины его детства. Больная шизофренией мать, живущая большей частью в своем внутреннем мире, то окружала его заботой и вниманием, то, казалось, совсем забывала о его существовании. Мальчик всеми силами тянулся к отцу, который очень его любил, но, будучи капитаном военного корабля, постоянно уходил в море, оставляя его одного с матерью. Однажды из такого похода отец не вернулся. Детское «Я» Дмитрия нашло защиту от боли с помощью отрицания этой потери: на самом деле отец не погиб, а бросил, предал его. Он живет где-то там, где ему хорошо, и не вспоминает о своем сыне. Цена такой защиты – обесценивание любви отца к сыну, разрушение тесной душевной связи с ним и, как следствие, ощущение пустоты и внутреннего одиночества у этого очень успешного взрослого мужчины. «Я видел сон, в котором я прихожу на сеанс, а ваш офис закрыт. Кто-то говорит мне, что вы умерли. Мне это было совершенно безразлично», – добавляет он. «Вы боитесь, что я не вернусь, так же как и ваш отец?» – спрашиваю я. Дмитрий взрывается потоком агрессии и ярости, направленной и на меня, и на своего отца. Успокоившись, он говорит полушепотом: «Мне было так больно, когда он умер, что я чуть не сошел с ума. Тогда я решил, что смогу жить и без него – так, будто его никогда и не было… На самом деле я всегда любил отца, и он всегда был мне нужен. Я понял сейчас, что я добился всего благодаря его любви и силе, которую он передал мне».

Вторник

«У вас появилась новая скульптура», – говорит мой анализант Татьяна, устраиваясь на кушетке и искоса нерешительно разглядывая деревянную копию тотемной фигуры с ребенком, найденной на островах Тробриан в Океании. Но в следующий момент она забывает о предмете своего мимолетного интереса и начинает рассказывать мне о своем раздражении, обиде на мужа, который, как она считает, интересуется лишь самим собой и их только что родившимся сыном. Она чувствует себя брошенной, нужной только для того, чтобы выкармливать малыша. «А ведь я тоже хочу нежности и заботы», – восклицает она… и замолкает, испугавшись своей ярости – уже по отношению к сыну. Внезапно, обернувшись, она вновь пристально смотрит на деревянную скульптуру. Фигура довольно большая, видны все детали. «Странно, – произносит она, – войдя, я решила, что это мать с ребенком на руках. Но сейчас мне кажется, что это не мать, а отец. У него явно мужское лицо и взгляд, обращенный куда-то внутрь себя. Но он держит ребенка, как мать. Может быть, это все же женщина?» Я спрашиваю ее: что, как ей кажется, может чувствовать ребенок на руках у этой матери-отца? «Он ощущает неразрывную связь как со своей мамой, так и с отцом. Он и есть живое подтверждение их связи, их любви друг к другу». Уже улыбаясь, она продолжает: «Он появился на свет благодаря их любовному слиянию в одно целое. Вы знаете, сейчас я вдруг вспомнила: когда родился мой младший братик, мне казалось, что родители перестали любить меня. Я ненавидела его и их, ощущала себя одинокой и всеми забытой. Возможно, после рождения моего сына я начала переживать нечто подобное – так, словно он не мой сын, а маленький братик, отнимающий у меня любовь мамы и папы. Ваша скульптура помогла мне вновь восстановить в себе нежную мать и любящую своего мужа женщину. Я чувствую, что могу так же бережно, как и эта фигурка, заботиться не только о своем сыне, но и о маленькой девочке внутри себя». Я думаю, что та магическая сила, которой Татьяна наделяет эту архаическую скульптуру, на самом деле заключена в ней самой, а точнее – в удивительной творческой силе ее бессознательного.

*Андрей Россохин – кандидат психологических наук, директор Центра современного психоанализа, старший научный сотрудник факультета психологии МГУ, соредактор (совместно с А. Жибо) издательского проекта «Антология современного психоанализа» (Питер, 2005).

** Анализант – человек, проходящий психоанализ.