Нарративный подход: создать свою историю

ПЕРЕПИСАТЬ СВОЮ ИСТОРИЮ

Наша жизнь состоит из множества событий, но обычно мы обращаем внимание на те из них, которые подтверждают уже сконструированные нами истории – нарративные консультанты называют их «доминирующими». А эпизоды, которые противоречат им, мы считаем случайными.

У 13-летней Галины уже сложилась доминирующая история о том, что она стеснительная и замкнутая девочка. Она хорошо запомнила тот день, когда распределяли роли в школьном спектакле: Галя очень хотела играть в нем, но не решилась об этом сказать. За несколько месяцев до этого она подала заявку на участие в телевизионном конкурсе, а летом познакомилась с компанией ребят. Но этим эпизодам не было места в главной истории Гали о себе стеснительной, и девочка не обратила на них внимания.

Через несколько лет Галина рассказала нарративному консультанту о том, что у нее проблемы на работе и в личной жизни, а все потому, что она всегда была замкнутой. Консультант же, задавая вопросы, помог ей припомнить в деталях, наделить новым смыслом эпизоды, не вписывающиеся в привычную и уже не устраивающую девушку историю (на языке нарративного метода – «проблемно-насыщенную»). Привычный взгляд на себя «Я замкнутая и не умею общаться» сменился альтернативным «Я интересна другим людям, а они — мне».

СОЧИНЕНИЕ ВМЕСТО ДИКТАНТА

Историю своей жизни пишем мы сами, но есть те, кто постоянно учит нас ее писать: близкие и окружающие, на которых, в свою очередь, влияют общественные установки. Создатели нарративного подхода в психотерапии австралийские психологи Майкл Уайт и Дэвид Эпстон (Michael White, David Epston) использовали идеи французского философа Мишеля Фуко, обратившего внимание на то, что в разных сообществах в разное время представления людей о том, что «нормально», отличаются друг от друга. В каждом обществе существуют социальные институты (наука, церковь, совет старейшин), и во многом от них зависит, какое знание именно в этот момент станет доминирующим. Например: «каждый человек стремится к счастью» или «счастье нас может ждать только в загробной жизни»; «приличные люди должны трудиться» или «уважаемый человек – это тот, кто может себе позволить не работать»...

Вслед за Фуко психологи предположили, что мы склонны легко соглашаться с доминирующими историями нашей культуры, считая, что они содержат истину о том, кто мы и какими нам следует быть. Это ограничивает нашу свободу выбора.

38-летняя Анна делает одну пластическую операцию за другой: любое «несовершенство» ее тела говорит Анне о ее «ненормальности». Женщина находится под влиянием популярных в современном обществе убеждений: «человек должен быть счастлив», «достичь счастья можно, лишь обладая красивым телом», а то, каким оно должно быть, объясняют средства массовой информации.

В процессе беседы с нарративным консультантом становятся ясными социальные стереотипы, поддерживающие проблемную историю. После встречи с ним Анна сможет обсуждать их влияние на себя, решить, насколько они для нее полезны, и, возможно, обратиться к каким-то другим знаниям. В результате работы складочка жира будет означать для Анны то, что она выберет сама, например: «Я способна о себе позаботиться», «Я готова к материнству».

В ходе нарративной беседы меняется репертуар знаний, которые человек использует для интерпретации своего опыта, а следовательно, меняются сам опыт и доминирующая история. У нас есть бесконечный источник уже свершившегося опыта, мы можем привлечь его для того, чтобы измениться – перестать писать диктант и начать писать сочинение.