Эго: уроки прямого эфира

Эфирные создания

«И все же влияния специфики работы на телевидении нельзя недооценивать», – уточняет Маргарита Жамкочьян. Что же это за условия, которые меняют поведение и характер звезд? Прежде всего, это ощущение колоссальной ответственности и постоянное переживание стресса. «В прямом эфире иногда бывает страшно, – признается Андрей Добров, ведущий аналитической программы «Главная тема» на Третьем канале. – Как-то во время прямого эфира редактор предупредил меня в наушник: «Мы не успели смонтировать сюжет, у тебя будет «дыра» в семь минут». И я с ужасом понял, что должен буду что-то говорить в кадре, чтобы это время заполнить. Это было тяжелое испытание».У ведущих ток-шоу, тематических программ своя специфика работы: длительная подготовка к эфиру, заучивание текстов, предварительные репетиции и запись, как правило, сразу нескольких передач (при этом кроме эмоционального напряжения приходится выдерживать и высокую температуру в студии – она освещается мощными софитами). Справиться с таким ритмом и нагрузкой и выглядеть в эфире спокойно и уверенно совсем непросто. Именно поэтому телеведущему стараются создать максимально комфортные условия до и во время съемок, оградить от ежедневных бытовых проблем. В съемочной команде есть специальные люди, которые обязаны обеспечить его всем, что ему может понадобиться. «Если ему перед записью передачи вдруг захочется не просто выпить кофе, а съесть суши или какой-нибудь экзотический фрукт, их привезут в студию, – рассказывает Михаил. – Ассистент режиссера удовлетворяет все его капризы. И это приятно, к этому быстро привыкаешь».Зависимость от телеэфира также связана с социальными и материальными привилегиями. Чем больше «раскручено» лицо ведущего, тем больше у него возможностей получать доходы из внешних источников, например за ведение концерта или корпоративной вечеринки. За такую «подработку» звездам платят от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч долларов. Кроме того, популярность освобождает их от многих бытовых проблем: им проще попасть на прием к врачу, им быстрее выдают загранпаспорт или визу, им легче устроить ребенка в школу или детский сад... Многие люди с удовольствием оказывают услуги «известному человеку». «В такой момент очень важно фиксировать свои реакции и чувства, пытаясь осознать новые ощущения, пусть даже и негативные, – говорит Маргарита Жамкочьян. – Такая внутренняя работа позволяет «отделить» себя от своего образа и дает возможность не попасть в зависимость от публичности. Новые переживания становятся частью новой идентичности. Тогда человек перестает зависеть от своего статуса, тот теряет над ним свою власть».

Ведущими не рождаются

Когда телеведущий становится узнаваемым и популярным, окружающие нередко замечают изменения в его интонациях, взгляде, стиле общения. Но он сам вполне может не отдавать себе отчета в том, что его поведение стало иным. Больше того, многие звезды уверяют, что остались такими же, как прежде. «Когда перемены в жизни слишком велики, нам необходимо ощущать, что что-то осталось неизменным в нашей жизни: мы чувствуем потребность в сохранении стабильности собственного «я», своей глубинной сущности, – объясняет Маргарита Жамкочьян. – Утверждая, что в нашем поведении или стиле общения с окружающими ничего не меняется, мы спонтанно пытаемся поддержать представление о себе, которое у нас давно сложилось. В противном случае нам придется подвергнуть сомнению основы своей личности, а к этому мы не готовы». Кроме того, в российской культуре есть расхожие мифы о том, что «успех развращает», «слава (как и деньги) калечит душу». «Эти культурные послания порождают в нас бессознательный конфликт: мы стремимся к успеху и испытываем чувство вины или стыда, когда его достигаем, – продолжает Маргарита Жамкочьян. – Этот конфликт заставляет нас бессознательно защищаться и отказываться признавать произошедшие с нами перемены».

Испытание тишиной

«Телевидение не то искусство, что остается на века. Если человека не показывать полгода, его никто и не вспомнит», – уверен Петр Толстой, ведущий информационно-аналитической программы «Воскресное «Время» на 1-м канале. Многие телезвезды, которые оставались без эфира, признавались, что в тот момент лишались чувства интенсивности жизни, теряли эмоции... Они оказывались наедине с собой, когда на улице их больше никто не узнавал. Описывая свои ощущения, многие из них говорили об опустошенности, подавленности, депрессии. «В подобной ситуации человек нередко может испытывать чувство, что его больше не существует, из-за того что он теряет ощущение власти над людьми, утрачивает возможность отражаться в миллионе зеркал в качестве признанной, необыкновенной фигуры, – объясняет Марина Арутюнян. – Но кроме этого, он остается без любимой работы, в которой мог проявить свои способности, реализовывать себя как профессионал».Далеко не каждому из нас может выпадать шанс стать телезвездой. Но любой из нас может потерять любимую работу, лишиться статуса, который дает нам ощущение уверенности в себе. Что же делать в такой ситуации? «Когда уже невозможно вернуться к той точке, где ты чувствовал себя хорошо, – говорит Марина Арутюнян, – необходимо пересматривать систему собственного «я» и пытаться понять, почему ты можешь существовать лишь в условиях, которые у тебя отняли. Эта внутренняя работа, конечно, непроста и болезненна. Но рано или поздно нам придется строить свое «я» на каких-то новых основаниях».