Вторая натура

Нам прекрасно известно, чего одного надоб­но всем мужчинам. А вот в собственных желаниях мы разобраться порой не можем. О женских изменах размышляла Дарья Аптекарева.

Согласитесь, завидовать — плохо, а уж завидовать мужчинам — тем более. Но надо признать, что в во­просе измен нам определенно есть чему у них поучиться. Я, кстати, вовсе не количественные показатели имею в виду, а сам подход к теме адюльтера. Как бы ни резало глаз слово «правильно» в данном контексте, но если парни и ходят налево, то в большинстве случаев делают это правильно.

Нет, серьезно, они настоящие молодцы. Признав как факт, что верность — кратчайший путь к импотенции, мужчины активно занимаются самолечением и профилактикой. Если уж совсем утрировать, то измена для них, как пилюля: горчит, но тут уж без выбора. Собственно поэтому наши кавалеры искренне недоумевают, когда их ловят на очередной приятной блондинке и обвиняют в каком-то там предательстве. Мол, к чему, дорогая, весь этот сыр-бор и причем здесь это страшное слово?

Действительно, если подходить к ситуации с мужской (условно говоря — правильной) «линейкой», так оно и есть. Секс со «сторонней» барышней не отменяет их любви к нам, и среднестатистическому парню вряд ли придет в голову устраивать из-за собственной неверности трагедию античного масштаба. Главное, чтобы мы ни о чем таком не узнали и не расстроились, в остальном — нет проблем. Что поделать, если такова их полигамная натура, и вообще — дело-то житейское. Вот по поводу этого самого «дела житейского» и «натуры» у нас никакого консенсуса. Причем не столько с мужчинами (мало ли девушек, способных воспринимать измены бойфрендов с философским хладнокровием), сколько с самими собой.

Для многих женщин, даже очень независимых, измена — это катастрофа, особенно если узнаешь, что и тебе тоже изменял любимый человек.

А все дело в подходе. Точнее, в его отсутствии. Вроде как живем мы по принципу «Моногамия — это звучит гордо!», и незачем нам равняться на мужчин с их узаконенным промискуитетом. К слову, о моногамии, на которую, если верить одной умной теории, нас обрекла природа. Автор концепции подсчитал, что человеку с одной-единственной яйце­клеткой предписано иметь одного любовника, а хозяин миллионного выводка сперматозоидов волен совокупляться до последнего патрона. Мол, с инстинктами не поспоришь. Так-то оно так, да не совсем. Если бы все дело было в количестве генетического материала, откуда вдруг взяться статистике измен, где мы с парнями чуть ли не на равных?

Впрочем, гордиться тут особо нечем. Если вдуматься, изменять мы изменяем, но делаем это как-то бестолково. Команда «Подол на уши!» звучит вовсе не оттого, что нам до зубовного скрежета приспичило заняться сексом. Сюжет, когда Она видит Его, между ними проскакивает Искра — это все-таки из области синематографа. В реальной жизни на измену нас толкает не столько неземная страсть, сколько вполне земные обстоятельства. Допустим, чемпионат мира по футболу, который лишил нас законного мужчины на неделю, из-за чего мы чувствуем себя фатально несчастными. Или «минус три кг» и новый комплект белья, которые заставляют нас отчаянно флиртовать с любым, даже самым случайным парнем. Да мало ли еще причин. По сути, девушки ходят налево за чем угодно, но только не за оргазмами. К тому же, если верить сексологам, с первым встречным нам они фактически не светят. Причина в особом строении женского мозга, который мешает даже в сексе. У мужчин центр наслаждения самодостаточен и работает без перебоев, независимо от обстоятельств. У нас же он напрямую связан с областью эмоциональных переживаний, то есть для полноценного оргазма нам нужны чувства. А откуда взяться этим самым чувствам, когда достаточным аргументом в пользу адюльтера может стать банальное желание почувствовать себя «еще ого-го», доказать кому-то что-то, улучшить цвет лица и общий тонус организма? Поскольку признаваться в этом как-то неловко, пережив грехопадение, мы возвращаемся домой и крепко задумываемся: а что вообще было?

По статистике измен, мы с мужчинами почти на равных. но девушки ходят налево за чем угодно, но только не за оргазмами. И в этом наше различие.

Лучшая иллюстрация к тому, куда нас могут завести подобные размышления, — мистический термин «моральная измена». Рожденный потенциалом нашего «особого» мозга, он вроде как должен был разграничить тягу душевную и физическую. С одной стороны, хотели мы, как лучше, — правильно, по-мужски. А с другой — получилось, как всегда. И любая сугубо физическая измена для нас выходит стопроцентно моральной.

То ли это природа нам мстит за небрежное отношение к бесценным яйцеклеткам, то ли мы сами так себя наказываем, но отделить мух от котлет (физиологию от, изящно выражаясь, души) под силу только очень мужественным девушкам. Большинство же из нас уносит на такие высоты рефлексии, какие парням и не снились. Там-то барышни и принимаются искать якобы реальные причины собственной измены. И ведь находят. Только вот цена этой «находки» может оказаться слишком велика.