Дружба: решиться на разрыв

Светлана,

32 года, налоговый инспектор

«Мы построили новые, зрелые отношения»«До сих пор вспоминаю момент, когда все пошло прахом. С Кирой мы дружили с детства. Пока в ее жизни не появился Стас. Я никак не могла понять, что она в нем нашла, и просто не узнавала свою лучшую подругу. Мне казалось, что это наваждение у нее вот-вот пройдет. Так продолжалось года два. И вдруг она мне объявляет, что выходит за замуж! Это Кира, которая всегда выступала против брака! Тут уж я не сдержалась и выдала ей все, что думаю о ее «принце»! Она обиделась, и после этого мы не виделись полгода. Наконец я сдалась и написала ей письмо о том, как мне ее не хватает. Кира очень обрадовалась. Оказалось, за это время они со Стасом расстались, и теперь ничто не мешало нашей дружбе. Мы словно заново построили наши отношения — прочные, но уже менее эгоистичные. И, главное, более зрелые».

Почему это так больно

Разрыв с другом не меняет столь кардинально судьбу человека, как крах семейных или любовных отношений. Но почему же нам бывает так больно?

У каждого народа есть свои поговорки и пословицы о ненадежных, неверных друзьях, но кто из нас с ходу вспомнит хоть одну? Зато любой с детства накрепко усваивает: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей», «Старый друг лучше новых двух»... Мы, можно сказать, с детства запрограммированы на безоблачные, ничем не омраченные дружеские отношения: взаимопомощь, преданность, душевную привязанность... А когда реальность вступает в противоречие с этим мифом, у нас рушится картина мира, и мы воспринимаем это очень болезненно. «Большинству из нас вообще трудно что-либо терять или ощущать себя брошенным, – объясняет Лев Хегай. – В этот момент мы словно вновь переживаем потери, которые уже случились у нас в жизни. Мы бессознательно возвращаемся и к болезненным ощущениям, связанным с самой первой потерей – привязанностью к материнской груди». «C другой стороны, с возрастом нам уже не требуется столь интенсивное общение с другом, как в молодости, но нам по-прежнему очень важно сознавать, что есть близкий человек, который всегда поймет и поддержит, – добавляет Игорь Кон. – Лишаясь его (будь то из-за конфликта или его смерти), вместе с ним мы теряем и часть себя, часть своей жизни».

Отрочество – высшая точка слияния

Сегодня «ты мне больше не друг», а завтра мы снова «друзья на всю жизнь» – такова отроческая дружба. В духовном мире подростка она занимает главное место. «Через общение и благодаря ему происходит психологическое развитие подростка, – говорит Анна Варга. – Это ведущая деятельность в отроческом возрасте, и родители ни в коем случае не должны мешать бурным контактам ребенка». Дружба в эти годы помогает детям определиться в своей сексуальности, принять половую зрелость, первую любовь. Друзья – это их нарциссическая копия. Держась за руки, такие друзья-союзники вместе входят во взрослую жизнь. Но постепенно руки расцепляются, и дружба «успокаивается», любовь и семья (теперь уже собственная) вновь выходят на первый план, становятся главным интересом.

Некоторым родителям кажется, что современные дети не умеют дружить. На фоне воспоминаний о собственном детстве – без мобильных телефонов и интернета – им трудно разглядеть, что у нынешних подростков изменились лишь формы общения, но не его содержание. «Дети дружат, как и раньше, – считает Игорь Кон, – у них такая же напряженная потребность в интимной дружбе, идеалы, представления о дружбе не очень меняются». Г. Ч.

Американский социолог Йен Ягер (Jan Yager) уверяет, что решение разорвать дружеские отношения нам дается труднее, чем предыдущим поколениям. Возможно, потому, что в наши дни особенно востребован миф о настоящей дружбе – романтический образ «друга на всю жизнь» заменил собой утопию «вечной и неизменной любви». «Идеал вечного брака стал ирреальным, пары – более хрупкими, и мы сильнее держимся за дружбу, которая восполняет потребность в другом человеке рядом с собой». «Кроме того, семейные традиции, религиозные обычаи, общественные табу больше не определяют нормы и правила жизни, – соглашается Лев Хегай, – в результате в значительной мере наши поступки и действия теперь зависят от собственной воли. Мы перегружены ответственностью, тревожны и очень нуждаемся в опоре на кого-то другого. Сильному человеку, который нашел опору в самом себе и знает, чего он хочет от жизни, принять решение о разрыве проще».

Ольга,

48 лет, парикмахер

«Я надеюсь вернуть своих друзей»«В юности я была окружена друзьями, а особенно тесно общалась с компанией одноклассниц. Но, когда вышла замуж, пришлось с ними расстаться. Муж считал, что я должна принадлежать ему одному, и ревновал ко всем, кто мне был дорог: к родственникам, к подругам, даже к детям. Любила я его без памяти и ради спокойствия в семье довольно легко пожертвовала друзьями. А через 25 лет мы развелись, и я оказалась словно в вакууме. Теперь пытаюсь наладить связи со старой компанией — «девчонки» мои по-прежнему держатся вместе. Каждая из них радуется, когда я звоню, но на свои посиделки они меня не зовут. Хотя их можно понять: ведь это я их бросила и столько лет не интересовалась, как они живут. И все-таки я верю, что моя ошибка поправима, что постепенно мне удастся вернуться в их круг. Конечно, мало-помалу я обрастаю и новыми знакомствами. Но отчетливо понимаю, что старых друзей мне никто не заменит».