Нагота: анатомия наших чувств

Умелое обнажение

Казанова в свое время заметил, что умелое обнажение какой-либо части тела выглядит гораздо более возбуждающим, нежели полная нагота. Развивая эту идею, историк моды Джеймс Лавер (James Laver) создал теорию «подвижных эрогенных зон». В соответствии с ней, в каждый исторический период мода смещает эротический акцент на ту или иную область тела, обнажая плечи, декольте, лодыжки, колени, живот. При этом важно, чтобы другие части тела были закрыты. Так, обширные декольте XIX века, которые можно было бы счесть неприличными даже в наше время, должна была дополнять юбка-кринолин, полностью скрывающая очертания бедер. «В этой смене «эротических декораций» есть особая логика, – считает Юлия Зудина. – Вспомним начало ХХ века и первых женщин-эмансипе. Постепенно укорачивающиеся юбки – сначала до щиколотки, затем до середины икр – позволили женщинам открыть ноги. Метафорически это не что иное, как возможность двигаться вперед. Освобождение женщин от зависимости, возможность самостоятельно «встать на ноги», развиваться и делать карьеру сопровождается практически пропорциональным укорачиванием юбок. Самая яркая иллюстрация этого – мода 70-х и особенно 80-х годов, когда в дополнение к крошечным юбкам появляются длинный пиджак с прямыми, искусственно расширенными плечами. Это символизирует полную готовность женщины взять на себя и мужские роли. Что же происходит сейчас? Мы видим, что эротический акцент смещается на живот – это зона потребления, наслаждения жизнью. Нашему веку присущ гедонизм, качество жизни и удовольствие от жизни становятся главными ценностями. Обнажая живот и украшая его татуировками и пирсингом, мы заявляем себе и окружающим: «Я готов наслаждаться!»

Пляжные демонстрации

Странная вещь – бикини: какие-то 30 квадратных сантиметров ткани могут сделать наготу приемлемой. Купальник не меняет форм нашего тела, не скрывает никаких реальных или мнимых изъянов, но почему-то кардинально меняет как отношение окружающих, так и наши самоощущения. «Здесь действуют категории приличий, заложенные в нас воспитанием, то есть социумом», – считает Юлия Зудина.

Когда-то купальный костюм полностью закрывал тело и состоял из специального платья, панталон чуть ниже колен, купальных чулок и сапожек из мягкой кожи. Сто лет назад только самые смелые купальщицы могли позволить себе войти в воду босыми – настолько жесткими были требования приличий. С наступлением индустриальной революции купальник эволюционировал довольно быстро, превратившись из облегающего трико в подобие современного раздельного купальника и, наконец, в скандальное мини-бикини. Это шокирующее изобретение принадлежало Дому Christian Dior в лице Луи Реара (Louis Reard), в 1945 представившего публике купальник из нескольких треугольников и тесемок. Он обречен был произвести эффект разорвавшейся бомбы, поэтому Реар назвал его «Бикини», по названию атолла Маршалловых островов, где проводились первые ядерные испытания. Новая мода была осуждена церковью и запрещена в некоторых католических странах – Испании, Италии. «Хотя бикини быстро завоевали пляжи Франции, в США консервативная общественная мораль долго не позволяла этому нововведению широко распространиться, – комментирует Ольга Вайнштейн. – Только в 60-е, на волне хиппизма, бикини проникли на американские пляжи и стали более-менее приемлемы с точки зрения приличий». Именно c хиппизмом и с его призывами «отпустить тело на свободу» связывают распространение натуризма (нудизма) и более социально приемлемого «топлесc». Появление монокини, купальника, состоящего только из крошечных трусиков, совпадает с новой волной феминизма, когда женщины отстаивали свое право наравне с мужчинами обнажать верхнюю часть тела в публичных местах для отдыха и купания.