Нагота: анатомия наших чувств

Возвращение в Эдем

С наступлением тепла целые колонии нудистов отправляются к воде – они уже освоили пляжи всех обитаемых континентов. Иногда и на обычном «цивилизованном» пляже случается встретить любителей полного обнажения. «Это такое непередаваемое, восхитительное чувство свободы и растворения в природе, когда плаваешь в море без одежды! – рассказывает 36-летняя Татьяна. – Соприкосновение воды и полностью обнаженной, открытой кожи действует очищающе и наполняет необыкновенной энергией. Тот, кто хоть раз попробовал это, становится убежденным нудистом на многие годы». С ней абсолютно согласна 29-летняя Юлия: «Сама идея, что нужно загорать и купаться в каких-то маленьких синтетических тряпочках, кажется совершенно абсурдной, неестественной. Это само по себе неприятно в жару, да от них еще остаются белые незагорелые пятна на теле!» Слияние с природой, ощущение себя как частицы Вселенной, чувство единения с окружающим миром – именно так описывают натуристы свои переживания, именно их они стремятся испытать снова и снова. Это возвращение в утраченный некогда рай. «Таким образом человек освобождается от контроля социума, – говорит Юлия Зудина. – Его запреты постоянно действуют на наше естество, причем весьма стрессирующе. Избавляясь от одежд, мы уничтожаем своего рода тонкую пленку, которая отделяет наше существо от окружающего мира. Погружение в лоно матери-природы по ощущению полного слияния с окружающим все равно что возвращение в безмятежность материнской утробы. При этом флирт и беспорядочный секс в среде натуристов встречаются ничуть не чаще, чем в любой другой. А может, даже реже: полностью обнаженное тело не содержит интриги, не подогревает сексуальный интерес».

Мужчина и женщина

Женская и мужская нагота воспринимается нами по-разному. Как считает сексолог Игорь Кон, это отчасти обусловлено анатомией: женские гениталии спрятаны в глубине тела, мужские, в противоположность этому, находятся снаружи и сразу же привлекают к себе внимание. Поэтому мужская нагота кажется более нескромной, чем женская, ее демонстрация и изображение всегда нарушают какие-то культурные запреты и вызывает смущение. Фронтальное изображение обнаженного мужчины в глазах цензуры – именно тот критический пункт, который отделяет эротику от порнографии. «Демонстрация мужских гениталий, особенно эрегированного члена, везде и всюду была не столько эротическим жестом, сколько жестом агрессии и вызова, – комментирует Игорь Кон. – Во всех обществах, где власть принадлежала мужчинам, образы мужского и женского тела полярны, а их анатомические особенности являются символами гендерной стратификации. Они отражают культурные представления о маскулинности и фемининности, причем мужчина всегда выступает как субъект, а женщина – как объект. В произведениях изобразительного искусства женщина обычно более или менее пассивно позирует, открывая свою дразнящую наготу оценивающему взгляду потенциального зрителя-мужчины. Как говорил американский писатель Джон Бергер (John Berger), мужчины действуют, женщины являют себя. Мужчины смотрят на женщин. Женщины наблюдают себя, в то время как на них смотрят. Это определяет не только отношения между мужчинами и женщинами, но и отношение женщин к самим себе». Поэтому переживания по поводу того, как выглядит ее тело без одежды, гораздо более свойственны женщине, нежели мужчине. Она постоянно оценивает себя, ведь традиционно мужчина выбирал спутницу, исходя именно из ее телесных достоинств. Мужчина более или менее равнодушен к своим телесным достоинствам, за исключением одного – которое принято называть «мужским». Как считает Юлия Зудина, «у мужчины есть как минимум две веские причины скрывать свое тело под одеждой: физическая уязвимость его анатомии и социальные штампы, заставляющие его постоянно испытывать беспокойство». Живучесть этих штампов и отражает эвфемизм «мужское достоинство». Хотя, казалось бы, как размер и форма полового органа могут быть связаны с достоинством человека?