Что мы приобретаем, старея

Ксения Филипповна, 80 лет

Родилась и большую часть жизни прожила на Украине, работала в колхозе. Войну провела в оккупации, после занималась хозяйством и детьми. Живет с семьей дочери.

«Я узнаю много нового. И про себя в том числе»

«В 70 лет я неожиданно для себя начала писать стихи. Хотела послать ответ на письмо своей фронтовой подруги, а получилось в стихах. Казалось бы, откуда у такого человека, как я, это умение? Ведь я закончила всего пять классов, пережила голод, войну и оккупацию, очень много работала — в колхозе, на земле, рано овдовела, растила двоих детей. И вдруг эти строчки просто побежали у меня из-под пера: я их записывала, как могла, — на салфетках, газетах. С тех пор набралась целая тетрадка. Стихи — главный подарок мне под старость. Я очень благодарна этому дару: раньше мне не хватало ни времени, ни сил, чтобы учиться, а теперь благодаря поэзии я узнаю много нового. И про себя в том числе. Кроме того, так я могу приносить пользу. Недавно я лежала в больнице, моя соседка по палате плохо себя чувствовала и просила меня читать мои стихотворения — говорила, что они ее успокаивают. Я потом ей отдельный стих посвятила. Я рада, что это поддерживает людей. С годами вообще возрастает потребность делиться — своими знаниями, своим трудом, пусть уже скромным. Сейчас я лучше понимаю, как важно ценить каждое мгновение жизни, торопиться сделать то, что можешь. Я думала раньше, что на пенсии отдохну, высплюсь, но нет, отдыхать совсем не хочется – хочется работать. Жаль, конечно, что силы уже не те, но я не сижу на месте, мой день начинается рано. Не лениться — вот что важно для счастливой старости».

Ольга Михайловна, 92 года

Родилась в Минске; в военные годы оказалась среди заключенных концентрационного лагеря, после была признана «врагом народа». Работала бухгалтером. Детей нет, живет в доме престарелых.

«Можно смотреть на проблемы с высоты птичьего полета»

«Жаль, вы не можете сфотографировать меня такой, какой я была в молодости. Я люблю все красивое. Но что жаловаться? От всего надо уметь получать удовольствие. Мы не вечны, вот я и научилась радоваться каждому дню. Конечно, сейчас у меня уже меньше свободы, многое болит, но есть и приятные вещи. Раньше не было времени на книги, а теперь я много читаю — в основном по истории — и очень рада этому. Слушаю много классической музыки по радио. А вот жалею, что не смогла профессионально петь: мечтала с детства, поступила в консерваторию, но первый муж не дал мне доучиться. Про себя я все равно пою свои любимые арии. Мне кажется, с возрастом я стала лучше. Терпимее, что ли. Я будто с высоты птичьего полета смотрю на все проблемы. Какой смысл спорить, обижаться? Лучше больше слушать, анализировать и делать свои выводы. Я научилась быть тактичней, прислушиваться к людям, а раньше могла взять да и ляпнуть что-то неприятное. Я не хочу и не собираюсь ограничивать свою жизнь бытом — мне хочется развиваться духовно и расти. Кто-то скажет: «Какой смысл? Все равно скоро умирать». Но вот такие-то и умирают. А мне жить дальше хочется. Любопытно, как будет расти Москва и что за небоскребы построят. И интересно, поменяется ли мода: мне вот не нравится, как сейчас носят длинные волосы».

Сергей Федорович, 87 лет

Родился в Курской области; войну прошел с первого дня до последнего, работал инженером. Детей нет, но в семье второй жены его считают родным отцом и дедушкой. Живет в своей квартире, заботится о себе самостоятельно.

«Я счастлив, что могу любить по-новому»

«Я горжусь своим прошлым и без печали смотрю в будущее. Конечно, силы уже не те, что раньше, но я делаю многое для того, чтобы они были: выполняю по 16 подтягиваний и 8 отжиманий ежедневно, поднимаюсь на пятый этаж пешком. С возрастом яснее понимаешь: все главное в жизни делаешь сам. Один и тот же жизненный расклад может повернуться и горем, и радостью. Две мои любимые женщины умерли, у меня нет детей — такая старость могла бы быть одинокой, горькой и злой. Но еще мой дедушка учил: никогда не злись, не помогает. У меня любимая и замечательная семья, теперь даже есть правнучка. Я знаю: нельзя жить только прошлым, и не надо сгорать от боли, когда ничего нельзя поправить. Забота о моих близких дает мне ощущение полноты жизни, и самое радостное для меня сейчас — общение с ними. Всю жизнь мы ищем в ней смысл, а узнаем только под старость. Для меня он в том, чтобы оставаться человеком, — интересоваться чем-то кроме самого себя, быть терпеливым, понятливым и благодарным. Время сейчас идет совсем по-другому: раньше годы только прибавлялись, а теперь каждый прожитый день — настоящий подарок. У старости еще столько радостей! Они, конечно, иные, чем в молодости. Но цена их от этого только выше. Я счастлив, что могу, как прежде, жить и уже по-новому любить».