Чтоб вам пусто было

Маленькие трагедии большого дома

Есть у меня английская знакомая Сьюзан, практикующий психотерапевт из Ливерпуля. Затрагивая тему лишних вещей, я просто не могу не рассказать о том опыте, которым она однажды со мной поделилась. Дело в том, что Сьюзан сделала частью терапии именно работу с домом обратившегося к ней человека. «Занимаясь пациентами, переживающими травму из-за потери близкого человека, я стала просить их описать свое жилье, — рассказывала мне она. — И попробовать вспомнить, какие именно вещи, оставшиеся в память о человеке, они продолжают хранить. Как правило, оказывалось, что вещей много. Невероятно много. То есть, удерживая вещь, люди на самом деле стремились удержать ушедшего человека. Надо ли говорить, что тем самым они буквально замораживали собственную жизнь». Одной из пациенток Сьюзан была тридцатипятилетняя Мэри. Несколько лет тому назад она похоронила мужа, но боль потери усугубилась тем, что женщина неожиданно узнала: он не всегда был ей верен. Храня буквально все его личные вещи, Мэри жила в постоянном зрительном контакте с миром своего бывшего мужа и бесконечно проигрывала в уме эту драму. Между тем у нее была семилетняя дочь, которая оказалась обделенной маминой любовью и вниманием. «Я приходила к ним в дом, и наши сеансы превратились в прямом смысле в уборку, — признавалась Сьюзан. — Мы просто брали вещь за вещью, и Мэри делилась со мной ее историей. А затем мы символически отпускали ее в прошлое. Мы завели три мешка: на выброс, для благотворительного общества и для продажи на аукционе. И оставили лишь минимум тех вещей, которые, невзирая ни на что, показывали, что у Мэри с ее мужем было совместное счастливое прошлое. Это была тяжелая и болезненная для Мэри внутренняя работа, но исчезающие вещи высвобождали ей место для жизни в сегодняшнем дне. Постепенно мы попытались организовать ее жилое пространство так, чтобы на видном месте оказались предметы, напрямую затрагивающие ее настоящую жизнь и как-то радостно влияющие на будущее. Это были керамические работы дочери Бетти, а позже — вещицы, которые они с ней привезли из путешествия. Да-да, впервые после постигшей их утраты они с дочкой отправились путешествовать. Ситуация Мэри — это показательный случай, когда вещи, отступая тяжело, не без боя, открывают нам дорогу в будущее».

Практикуя такой метод терапии, Сьюзан, по ее словам, часто сталкивалась и с тем, как, заполняя жилье вещами, люди бессознательно пытались заполнить собственную внутреннюю пустоту. Возникала своеобразная булимия, но роль еды выполняли предметы. Сьюзан рассказала мне о Марте, долгие годы страдавшей оттого, что у нее разладились отношения с мужем. Позже Сьюзан познакомилась и с ним, также признавшим необходимость что-то изменить в своей жизни и в жизни семьи, выяснилось, что он буквально с головой ушел в собирание различных коллекций. Это превратилось в самую настоящую зависимость. Питер хотел быть профессиональным музыкантом, но не стал им. Долгие годы он жил под грузом своей нереализованной мечты и словно отгораживался от мира вещами. И прежде всего — от своих близких.

«В этом доме, наряду с раритетными дисками, скопилось невероятное количество откровенного барахла, — вспоминала Сьюзан. — В разные периоды жизни Питер собирал комиксы, пивные кружки, постеры, наклейки, почтовые марки. Эти вещи буквально заполонили дом. Они сыпались с полок, вываливались из коробок, разбросанных по всему дому, как лава в период землетрясения. Вещи заняли все пространство гостиной, где члены семьи могли бы проводить время вместе и общаться. Здесь нельзя было принять друзей или устроить праздничный ужин. Ели наскоро — на кухне. Нашествия не избежала даже спальня, так что совсем неудивительно, что и сексуальная жизнь этой пары давно разладилась. Они словно постоянно жили в ситуации стихийного бедствия. А во время землетрясения или урагана трудно вести диалог, каждый лишь пытается спастись, не более. В конце концов, разбирая вещи, эти люди впервые заговорили о себе. А я попыталась помочь им проследить, как в водовороте вещей постепенно исчезали их эмоции, способность чувствовать друг друга. Мы отобрали лишь самое стоящее и важное. В конце концов они сделали ремонт, и расширившееся пространство их дома одновременно раздвинуло пространство их жизни. Отныне дом их более не разъединял.

Получается, многие вещи, будучи безобидными «предметами неодушевленными», порой тотально нас контролируют, плотно держат в прошлом, мешают принимать жизненно важные решения. Вещи годами поддерживают наши неврозы и депрессию. В общем, как замечают наши гуру психологии, порой не мы выстраиваем пространство с помощью вещей, а вещи строят нашу жизнь. Так что даже при самом адском отвращении к уборкам — с вещами иногда приходится разобраться. Вы умеете поставить на место зарвавшегося собеседника? Отлично! Теперь попробуем поставить на место зарвавшиеся вещи.