Если ребенок – единственный

Единственный значит избалованный? Совершенно не обязательно. Но стоит учитывать, что жизнь его и развитие протекают иначе, чем у тех, с кем рядом растут братья или сестры.

Больше 60% всех российских семей, в которых есть дети, – это семьи с одним ребенком. Но еще в начале прошлого века такая ситуация была редкостью. И с тех времен за детьми, растущими без братьев и сестер, в нашем представлении традиционно закрепилась не лучшая репутация: избалованные, эгоисты, не приспособленные к жизни… Некоторые из этих стереотипов восходят к трудам австрийского психолога Альфреда Адлера (Alfred Adler). Еще в 1920-е годы он доказывал, что единственные дети в семье испытывают трудности в общении: не имея братьев и сестер, единственный ребенок «застревает» в своем психическом развитии на стадии, когда весь мир вращался вокруг него. Позже, в 1950-е годы, выступая в поддержку многодетных семей, французский психоаналитик Франсуаза Дольто (Francoise Dolto) утверждала, что единственные дети успешны в учебе, но с точки зрения взаимодействия с окружающими это совершенно неприспособленные люди. Работы современных психологов показывают, что единственные дети ни в чем не уступают тем, кто растет с братьями и сестрами, а по успехам в учебе, мотивации и самооценке даже имеют небольшое преимущество*. И все же… Не самое простое испытание – быть единственным объектом любви своих родителей. Да, единственный ребенок наслаждается ею и привыкает к особым привилегиям. Но как сделать, чтобы они не сослужили ему дурную службу в дальнейшей жизни? Очень многое здесь зависит от поведения родителей.

СОКРОВИЩЕ ПОД КОНТРОЛЕМ

«Я чувствовал, что меня направляет по жизни не слепой случай, а любящая рука и невидимое отцовское сердце бьется ради меня», – так начинает автобиографию великий сказочник Ганс Христиан Андерсен. Он был единственным ребенком. Большинство единственных детей растут с глубинным чувством надежности мира и собственной защищенности. Знать, что сердца родителей бьются ради тебя, – что в детстве может быть более обнадеживающим и комфортным? «Но, чувствуя себя всемогущим в кругу семьи, единственный ребенок порой не решается на какие-то поступки за ее пределами: ведь там всегда есть опасность не оказаться героем», – говорит детский психоаналитик Анна Скавитина. Если такое поведение сохраняется во взрослой жизни, оно может стать для человека настоящим препятствием – как на социальном, так и на эмоциональном уровне. «В детстве я очень любила играть с папой, – вспоминает 25-летняя Вера, – мы бегали наперегонки, катались на велосипедах, играли в бадминтон. Зато в школе я ненавидела кросс, баскетбол, волейбол… До сих пор не люблю все командные виды спорта». Для некоторых единственных детей родительская забота превращается в чрезмерную опеку и непрерывный контроль. «Из клуба ли, из гостей – я всегда должна была непрерывно звонить маме, – вспоминает Елизавета. – Мне было неловко перед друзьями. Родители страшно переживали, что со мной что-нибудь случится. В 10-м классе запретили мне поехать со школой в зимний лагерь: мол, я там заболею или случится еще что-нибудь похуже!.. Сейчас мне 28, а мама продолжает звонить мне по нескольку раз в день. Я никак не решусь попросить ее оставить меня наконец в покое».

* T. Falbo «The Single Child Family». York, 1984; A. Laybourn «Only Child: Myths and Reality». London, 1994.