Если ребенок – единственный

ОДИН НА ОДИН

Положение единственного ребенка способствует раннему психологическому созреванию: постоянно участвуя в жизни взрослых, он рано учится анализировать поступки других людей, начинает проявлять интерес к интеллектуальной деятельности, например к чтению. С другой стороны, ранняя психологическая зрелость может быть следствием моральной и психологической нагрузки, которую перекладывают на ребенка родители. Положение становится особенно деликатным, если он живет в неполной семье (чаще всего – с мамой). Мама, полностью поглощенная заботами о своем ребенке, склонна строить с ним эгоистичные отношения, что может привести к смещению ролей. «Если девочка становится маминой лучшей подружкой, то мальчик, которого мать чрезмерно окружает своей нежностью, бессознательно превращается в ее запретного любовника, – объясняет Анна Скавитина. – И это результат естественной логики развития их отношений: чем сильнее самой маме не хватает любви, тем более страстными будут ее отношения с сыном». «Чрезмерно сосредотачиваясь на ребенке, мать фактически эмоционально эксплуатирует его и отгораживает от окружающего мира, прежде всего – от сверстников», – дополняет возрастной психолог Галина Бурменская. Какими могут быть последствия? Став взрослым, сын будет по-прежнему держаться за маму, бояться жизни и коллекционировать свои любовные неудачи: ведь ни одна женщина не сравнится с той, которая любила его так беззаветно! «В такой семье мальчик от рождения «женат» – на своей маме», – комментирует Анна Скавитина. У девочки могут возникнуть проблемы иного рода. Полностью идентифицируя себя с матерью, она становится ее зеркалом, отражением ее бессознательных желаний. «Нередко в подростковом возрасте дочь и мать превращаются в настоящих соперниц, – продолжает Анна Скавитина. – Для того чтобы освободиться от влияния матери и обрести независимость в такой ситуации, подросток не может найти другого пути, кроме открытого конфликта». «Мама как будто сделала меня своим доверенным лицом после развода с отцом, – вспоминает Вячеслав. – Я очень быстро узнавал все, что происходило между ней и папой – и об их личных конфликтах, и о неурядицах с деньгами. Мне так надоело играть роль посредника, что в 17 лет я ушел из дому и бросил учебу. Сейчас мне 35, а они до сих пор продолжают использовать меня как посредника. Мне кажется, будь у меня братья или сестры, родители не вешали бы все на меня одного». Чувствуя на себе такую ни с кем не разделенную ответственность, взрослея, ребенок будет либо яростно защищаться от других людей, либо, наоборот, постоянно обо всех заботиться, станет образцовой «жилеткой». Поэтому маме, которая воспитывает ребенка одна, стоит подумать, есть ли у нее в жизни собственные интересы, остается ли время лично для себя, продолжает ли она вести интимную жизнь. «Дело не только в интимной стороне: важно, чтобы мать жила полноценной жизнью, не замыкаясь исключительно на ребенке и не «посвящая ему всю свою жизнь», – поясняет Александр Венгер.

ИЗБЕГАТЬ СВЕРХОПЕКИ

У ребенка, окруженного заботой, формируется глубокое чувство защищенности. Но если опека чрезмерна, может возникнуть страх, что вне семьи у него ничего не получится.

НЕ ПЕРЕКЛАДЫВАТЬ НА НЕГО СВОИ ПЕРЕЖИВАНИЯ

Компенсируя свое одиночество, единственный ребенок стремится влиться в мир взрослых. Не стоит вовлекать его во взрослые проблемы, превращая в свое доверенное лицо.

РАСШИРЯТЬ ЕГО КОНТАКТЫ

Ему необходима помощь, чтобы научиться строить отношения с другими людьми. Не имея возможности сравнивать себя с братьями и сестрами, он может почувствовать себя некомфортно, когда столкнется с соперничеством в школе.

ВНЕ КОНКУРЕНЦИИ

«Моя подруга, которая росла с двумя братьями и сестрой, вспоминает все истории из своего детства так: «Это было тем летом, когда Ксюша пыталась научить меня кататься на велосипеде… А это было, когда Саша постирал в стиральной машине шариковую ручку и испортил мое платье», – делится 29-летняя Нина. – А нас всегда было трое: мама, папа и я. Каждый сам решал, чем заняться…» «Братья и сестры помогают друг другу взрослеть: в общении они учатся выражать и контролировать свои эмоции, учитывать и уважать других людей, отстаивая при этом себя и свои интересы, развивают доверие к своей совести, своей интуиции, к себе самим, – рассказывает Галина Бурменская. – Вместе они постигают истинное чувство братства. Единственные дети часто лишены этого и таким образом психологически менее защищены». Вырастая в одиночку, дети ведут себя по-разному. Кто-то ищет родственные души за пределами семьи. «Я сам выбрал себе братьев и сестер, – гордо говорит 20-летний Николай. – У меня всегда было много друзей. Мне кажется, друзья – это даже лучше: они не завидуют и не ревнуют». А кто-то постоянно ощущает одиночество и пустоту. Не привыкшие делить с кем-то еще внимание взрослых, они нередко страдают с самого детства. Если, например, в школе не складываются привилегированные отношения с учителем, они чувствуют обиду и разочарование. Они теряются или становятся неадекватно агрессивными при малейшем конфликте с одноклассниками. «Дело в том, что у единственного ребенка нет опыта построения отношений сотрудничества, и поэтому вместо них он начинает строить отношения конкуренции», – говорит Александр Венгер. «Эпизодическое общение с другими детьми под присмотром взрослых, например в рамках творческих студий или на занятиях по подготовке к школе, не может заменить систематического общения. Именно оно учит ребенка учитывать позицию другого и согласовывать свои действия с ним, а не просто подчиняться авторитету или превосходству, что неизбежно при постоянном общении с родителями, которые никогда не могут заменить сверстника», – продолжает Галина Бурменская.