Вместе – и свободны!

Любовь и личная независимость – нередко мы противопоставляем их друг другу. Полюбить другого для некоторых из нас означает потерять себя. Оправдан ли этот страх? И можно ли наполнить свою жизнь любовью, оставаясь при этом свободным?

Недавний инцидент в отношениях с другом произвел на 34-летнюю Ольгу сильнейшее впечатление: «Я не ожидала, что он скажет мне такое. Мы встречаемся с Сашей два месяца, он часто приезжает ко мне, мы говорим о книгах, фильмах и легко понимаем друг друга. Поэтому, когда я узнала, что мой брат бросил свою жену, то сразу поехала к Саше. Выслушав меня, он пожал плечами: «Меня, честно сказать, не очень волнуют твои проблемы. У меня своих хватает». Я просто не понимаю, как смогу теперь с ним общаться». Впрочем, и сама Ольга имеет лишь приблизительное представление о трудностях в жизни Александра: «Он звонил на днях, был какой-то грустный, но я хотела досмотреть фильм, а потом так и не собралась ему перезвонить».Вместо того чтобы предъявлять взаимные обвинения, Ольга и Александр могли бы просто сказать друг другу: «Я люблю тебя, но моя частная жизнь для меня на первом месте, и я не готов(а) ею жертвовать ради наших отношений». Эта ситуация типична для нашего времени – многим сегодня очень сложно сделать выбор: с одной стороны, нам хочется настоящей любви, но с другой – страшат возможная потеря свободы и необходимость перемен, способных поколебать привычное в нашей жизни.

Конфликт желаний

Кажется, что стремление к близости с другим человеком находится в полном противоречии с нашей потребностью в личной свободе. Это отражается на наших отношениях с родителями, детьми, друзьями… Но применительно к жизни в паре страх потерять себя проявляется наиболее сильно. «Считается, что к независимости традиционно больше стремятся мужчины, – говорит Ирина Гончарова, психолог, ведущая программы «Нежность» на «Радио России». – Но сегодня о желании сохранить свою свободу все чаще заявляют женщины. Они уже не готовы просто подчиняться партнеру – им нужна определенная независимость».

Что же мы подразумеваем под свободой в отношениях? «Каждый определяет это понятие по-своему, – говорят американские психологи Тина Тессина и Райли Смит (Tina Tessina, Riley Smith). – Для одного быть свободным означает пребывать в одиночестве и комфорте, для другого – быть независимым в поступках, не связанным обязательствами. Чтобы осознать эти компоненты свободы, надо знать самого себя. Умение понять свои желания и чувства – главное для построения отношений, которые бы удовлетворяли обоих партнеров»*.Но, как бы мы ни определяли для себя свободу, многим из нас нелегко принять саму потребность в ней: воспитанные на литературных и художественных образцах, мы привыкли считать полную самоотдачу в любви своеобразной нормой и для мужчин, и – в еще большей степени – для женщин. Мы привычно симпатизируем Пенелопе, сделавшей смыслом своей жизни ожидание Одиссея: все время его отсутствия она усердно ткала, и мысль о том, чтобы отправиться, например, в собственное путешествие, просто не могла возникнуть... «Такая потребность в безграничной любви, предполагающей полное и беззаветное самоотречение, возникает из желания снова ощутить защищенность и все те глубокие чувства, которые мы испытывали в раннем детстве, когда были неразрывно слиты со своей матерью, – комментирует психоаналитик Лола Комарова. – Детский страх одиночества также приводит нас к мечтам и фантазиям о нерасторжимой связи, о полном слиянии с другим человеком». И для того, чтобы понять, что любовь может быть и другой – менее жертвенной и поглощающей, требуется определенная смелость.

Мечты и опасения

«Союз на всю жизнь» – именно о таких отношениях мы мечтали, влюбившись впервые. Мы полностью зависели от своего любимого – без него все занятия казались скучными, а смысл жизни заключался в ожидании встречи или телефонного звонка. С возрастом мы переосмысливаем этот опыт, и то, что в юности казалось счастьем, начинает восприниматься как зависимость. «Став старше, некоторые из нас боятся повторить столь близкие отношения, – говорит Ирина Гончарова, – бессознательно опасаясь, что они, как пеленой, закроют от нас весь окружающий мир».

Желание быть абсолютно непривязанным к партнеру может говорить и о том, что мы не готовы открыть другому какие-то стороны своей личности, которые не хотим или не можем изменить, или проявить при нем свои чувства. «Некоторые фильмы вызывают у меня такие сильные эмоции, что я даже могу заплакать, – смущенно признается 33-летний Вадим, – но я не хотел бы, чтобы моя девушка об этом знала. Увидев мои слезы, она наверняка сочтет меня недостаточно мужественным. Поэтому в кино я хожу без нее». Подобно тому как некоторые из нас опасаются привязанности и любви, другие могут не доверять свободе, считая, что она таит в себе опасность для отношений. «Я не могу сказать своему мужу: «Ты свободный человек», – говорит 46-летняя Анна, – потому что боюсь: а вдруг после моих слов он пойдет к другим женщинам?» Кто-то действительно воспримет свободу как возможность «делать все что хочу», кто-то будет настаивать на вольных сексуальных отношениях, а для кого-то сама возможность любить и будет свободой.

Разве «любить» непременно означает быть связанным по рукам и ногам? Разве это не способ освободиться от своих ограничений? Американский психотерапевт Карл Роджерс (Carl Rogers) считал, что мечта о браке, «сотворенном на небесах», нереалистична и любые продолжительные отношения между мужчиной и женщиной нуждаются в постройке, ремонте и постоянном обновлении по мере личностного роста обоих партнеров.