Режим управления блондинки

Блондинка. А потом приходит в Cartier и просит копии своих чеков!

Юрист. Пусть докажет, что покупал не любовнице, а жене.

Блондинка. А мое фото в колье?

Юрист. На вас была дешевая подделка. Или он дал поносить, а потом сам же и отобрал. Российский суд никогда не выясняет, кто у кого какую цепочку забрал.

Блондинка. А стоит ли в контракте записывать, что при разводе денег мне должно остаться не меньше, скажем, десяти миллионов или половины всего, что у нас будет?

Юрист. Нет. Муж в суде скажет: «С радостью бы все отдал, но обстоятельства изменились: денег нет. Смотрите: на счетах пусто». И никакой суд не подкопается. Надо требовать то, что реально существует на момент подписания, под девизом: «Вдруг что с тобой случится». Просите на счет сейчас, пусть трастом, сумму на достойное будущее. Слово «траст» действует на мужчин хорошо. Они считают, что это — сохранение денег. А случись что (тюрьма, сума), на трастовые деньги взыскание не распространяется.

Блондинка. Что такое траст?

Юрист. Муж передает деньги в траст, чтобы ими управляли и их приращивали, и в акте про траст пишет, что деньги оттуда забрать нельзя. Даже в погашение его судебных долгов. Даже как его наследство. Наоборот, эти деньги трастовому управляющему полагается использовать поинтенсивней, зарабатывая на жизнь для «получателя прибыли» — мы предполагаем, что это вы. А вообще, как муж укажет. И выдавать их, как он скажет: помесячно, или все после его смерти, или не больше такой-то суммы за раз.

Блондинка. А что-нибудь попроще?

Юрист. Вот хороший способ: он хочет ребенка, вы беременны и говорите: «Я мечтаю родить нам ребенка, хотя врачи говорят, что это опасно. Я-то не боюсь, но вдруг что-нибудь случится с тобой? Бизнес – всегда риск. Мы что, с твоим ребенком будем жить одни? Нет, лучше не рожать. А еще лучше рожать, но пусть твои доходы делятся так: мне 70 процентов, тебе 30». И муж подписывает новый контракт. Такое случается. Вот пример, хотя и с другой стороны: моя клиентка, бизнес-леди, заключила брачный договор, по которому все, что нажито в период брака, принадлежит ей. Но, когда она была беременна третьим ребенком, муж взял ее за грудки (на последнем месяце беременности, заметьте) со словами: «Ты мне не доверяешь, я у тебя мальчик на побегушках. Либо мы расторгаем брачный договор вообще и имущество из твоей единоличной собственности становится общим, либо я с тобой развожусь, и ты остаешься с тремя детьми». Она расторгла договор. Имущество стало общим.

Блондинка. И он ее бросил?

Юрист. Сразу после рождения ребенка. Сейчас у нее половина имущества, и она бьется в суде, доказывая недействительность расторжения того брачного договора. Говорит, что муж оказывал на нее психологическое давление.

Блондинка. А договор, что все нажитое в браке остается одному, не противоречит закону?

Юрист. Я уже говорила про режим законного супружеского имущества — «каждому половина, если не установлено другое». А брачный договор и есть то «другое». Договор может многое.

Блондинка. Что еще?

Юрист. Напишите, что жилье, которое вы купите в браке, будет общим, но в случае развода муж немедленно его освободит или обеспечит вам квартиру, замок, машину, драгоценности…

Блондинка. Но нельзя же написать, чтобы он выписался из квартиры? Разве это не ограничение его правоспособности?

Юрист. Нет, это категория имущественных прав.

Блондинка. Прописка же не имущественное право!

Юрист. Прописка — регистрация, не более того. Вы – собственник, он освобождает пентхауз. А если не выпишется сам, его выпишет суд. Суды сейчас вообще мало церемонятся. Например, право на развод теперь ничем не ограничено. Раньше суд, исходя из фактов и интересов семьи, мог отказать в иске или отложить дело. Теперь он исходит из принципа свободы каждого. Если три месяца с момента подачи заявления истекли, суд обязан развести стороны независимо от того, возражает одна из них или нет.