Эксклюзив

Крутой: «Разлука сначала болезненна, а потом привычна»

Хвостик и липучка

Конечно, 60 – цифра внушительная. Но она меня волнует только потому, что младшей дочери все­го 11 лет. На сегодняшний день я могу ее защитить от всех проблем, и она это знает. Как и остальные дети – Коля и Вика (Николаю 33 года, Виктории – 28 лет. – Прим. «Антенны»). И мне бы хотелось, чтобы у них это ощущение оставалось как можно дольше. Просто если старшие живут уже самостоятельной жизнью, то Сашка от меня пока еще зависит, ей нужно меня постоянно видеть и целовать. У нее на сегодня от меня секретов нет, вообще никаких. К сожалению, мы не всегда вместе, моя жизнь вся в Москве, у нее учеба в Америке. Но каждый день мы с ней на связи, переписываемся эсэмэсками, а когда встречаемся, дочь называет себя «липучкой» и моим «хвостиком». Что бы ни случилось, лето мы проводим вместе в Москве и в Европе, январь – февраль в Америке, стараемся еще урвать кусочек от осени и весны, чтобы уж не совсем надолго разлучаться. В итоге получается – по полгода вместе живем точно.

Алиби для папы

Если ребенок появляется, когда тебе под 50, по-другому воспринимаешь каждый день, проведенный вместе, каждый его шаг, новое слово. Процесс взросления, становления – это все так трогательно. Когда в 27 лет родился Коля, я его так не воспринимал. В 50 лет родительское чувство уже осознанное, ощущаешь одновременно и боязнь за ребенка, и гордость. Саша растет в такой любви со стороны взрослых, недавно она говорит: «Вы не бойтесь, у всех детей есть переходный период в определенном возрасте, у меня его не будет, вот увидите, честное слово».

Она не по годам сообразительная. Мной очень гордится. Куда бы мы с ней ни поехали, будь то Нью-Йорк или Париж, Монако или Москва, Саша видит, что везде люди на меня как-то реагируют, русских-то повсюду достаточно. Я же, наоборот, Сашу робко спрашиваю: «А ты не комплексуешь, что у папы нет такого английского, как у отцов твоих одноклассников?» Она в ответ возмущается: «Ты что? Они же никто украинского не знают!» Нашла для меня приличное алиби. Все говорят, что Саша – точная моя копия. На самом же деле она – удачный микс между двумя семьями. Вот только глаза моего папы, голубые, и волосы русые, как у него.