Эксклюзив

МакSим: «Дочкам нужны учителя, а няня – мне»

Я наконец почувствовала себя слабой женщиной

Сложно сказать, что поменялось в моем мировосприятии с появлением второго ребенка. Я точно поменялась очень сильно, но не после рождения Маши, а в связи с появлением в моей жизни настоящей любви. С пониманием того, что ты можешь быть женщиной – настоящей, слабой, гибкой, домашней. Этого ощущения у меня раньше не было, была какая-то неуверенность во всем.

Материнский инстинкт меня ошарашил день на третий после рождения Саши. До этого я совершенно не понимала – ни что такое беременность, ни что такое дети. Я продолжала гастролировать до последнего месяца. А когда это ощущение меня шарахнуло по голове, я поняла, что это неконтролируемое чувство меня сильнее – и у меня случилась паника. Я не понимала, как с этим всем теперь жить. Маша же была запланированным, заранее очень любимым, долгожданным ребенком. И как только я поняла, что снова беременна – какое-то другое сознание появилось. Например, я подумала, что не очень красиво, когда, ожидая ребенка, ты выходишь на сцену. И когда у меня начал расти животик, я перестала гастролировать и ходить на какие-то мероприятия.

Во время моей беременности я очень много путешествовала. Меня практически не было в Москве, объехала почти всю Россию. Не всегда помнила к концу недели, когда она началась и в каком городе – перемещалась очень активно. На седьмом месяце я даже поехала на гонки… Все-таки в каких-то моментах меня не остановить. Как моя мама говорит, у меня-то инстинкт самосохранения отсутствует полностью. С другой стороны – я стала бояться летать. То есть инстинкт все-таки проявляется, вместе с ответственностью за детей.

Ну и беременность у меня была очень-очень красивая: у меня был маленький аккуратный животик, мои близкие говорили, что вообще никогда не видели таких красивых беременных. Я стала смотреть в зеркало и по-настоящему себе нравиться. И вот родился ребенок, но это ощущение не прошло! Поэтому глаза горят. Вторые роды прошли совсем по-другому. С Сашей было все намного сложнее, а Маша очень хотела родиться.