Вечная война: невестка против свекрови

Итак, свекровь считает себя правой — она делает в общем-то правильное (и правое) дело, так невестке и надо.

Но как делать такое дело, если все-таки понятно, что невестка — любимая женщина сына, он ее выбрал и пока любит? Все просто: надо считать, что невестка — исчадие ада и кругом-бегом не права.

Это знаменитый механизм когнитивного диссонанса (точнее, его избывания). Многие думают, что когнитивный диссонанс — это противоречие между двумя когнициями (единицами знания), но это неточная (хотя и первоначальная) точка зрения.

На самом деле когнитивный диссонанс возникает в двух случаях: «1) когда мы осознанно делаем что-то глупое, неразумное и 2) когда мы делаем что-то, приносящее вред другому человеку» (Аронсон Э., «Общественное животное»).

«Обидные шутки и шпильки» — это как раз вред другому человеку. И чтобы не испытывать когнитивный диссонанс (который временами переживается крайне болезненно), есть два пути. Первый — признать, что это все не вредно и является всего лишь шутками. Этот путь невозможен: свекровь же понимает, что она отпускает эти шпильки специально.

Тогда другой путь — признать, что невестка, как человек, в общем-то поганенький человечишко, а поганеньких человечишек можно бить и гнобить, это не делает тебя хуже. Так им, поганеньким, и нужно.

Теперь обратимся к невестке. Что ей делать? Воспользоваться знанием психологических механизмов. Нужно сделать так, чтобы свекровь не могла избывать свой когнитивный диссонанс через «опоганивание» невестки. Это, скорее всего, сработает, ведь выбрать первый путь (не считать шпильки обидными) свекровь не сможет, ей хочется именно что наказать «поганенькую» невестку.

Чтобы предстать перед свекровью «непоганенькой», нужно показать ей, что невестка — человек. Что у нее есть свои переживания и эмоциональные события и, что особенно важно, уменьшить возможность ошибочной интерпретации этих переживаний и событий.

Как это сделать? Использовать я-сообщения. Я-сообщения – это особый способ формулирования и донесения своих переживаний до другого человека.

Суть я-сообщения проста — вы озвучиваете свои переживания, избегая обвинительных формулировок. Например, вместо «это все из-за тебя, дура набитая!», говорите: «В таких ситуациях я чувствую себя болваном и очень расстраиваюсь». Остальные подробности — в «Яндексе» (а лучше всего у Ю.Б. Гиппенрейтер «Общаться с ребенком. Как?»).

Как это работает? Эмоции среди прочего являются коммуникативным инструментом, доносящим до человека важную информацию о нас. Эта информация может побудить человека изменить свое поведение. Скажем, если женщина в ходе ссоры расплачется, высока вероятность, что мужчина перестанет орать и начнет ее утешать. Или другой пример: если мама расстроится, то дочка, собиравшаяся на дискотеку, испытает чувство вины и останется дома.

Вместе с тем люди не всегда верно понимают эмоции другого человека, когда они прикрыты наездом («Это ты во всем виноват!»). Чаще в таких случаях люди выбирают защищаться, а когнитивный диссонанс не возникает — вы для них агрессор, агрессору можно причинять вред.

Другое дело, если вы используете я-сообщение. В этом случае человек понимает ваши эмоции точнее и, поскольку с вашей стороны нет нападения, не может считать вас агрессором.

Возникает сильнейший когнитивный диссонанс: «Я, хороший человек, причиняю боль другому хорошему человеку». Избавиться от него нельзя: другой не нападает, ему явно больно.

В чем выход? Отказаться от причинения боли, чтобы унять диссонанс. Это, как мы помним, не гарантированное решение, но очень вероятностное.

Другими словами, если в ответ на очередную «обидную шпильку» свекрови невестка вдруг расплачется или просто скажет: «Мне сейчас было очень больно, я чувствую себя униженной», то свекровь, скорее всего, снизит накал атак.

Снижение накала атак можно усилить, если напомнить, что вы — в одной лодке. Давно замечено и установлено экспериментально: если люди считают себя частью чего-то общего, они относятся друг к другу значительно дружелюбнее. Верно и обратное: когда вы по разные стороны баррикад, вы воюете охотнее.

Как можно напомнить? Можно сказать, мол, мы обе хотим, чтобы ему было хорошо. Он дорог нам обеим. Мы теперь одна семья и все в том же духе.

Так же усилить вероятность положительного результата поможет благодарность невестки (искренняя!) за каждый приятный ей поступок свекрови. Скажем, свекровь помыла посуду, которую собиралась мыть невестка. Помыла и избавила таким образом от некоторой части работы. Даже если свекровь бурчит в этот момент, мол, все приходится за тебя делать, невестке стоит искренне поблагодарить свекровь за помощь.

Это будет маленьким, но все равно приятным поощрением для свекрови (привет оперантному обусловливанию Скиннера!).

Повторю: это все вероятностные решения, я не могу гарантировать стопроцентный положительный результат. Так же подскажу — перечитайте заметку трижды, чтобы лучше запомнить (и создайте конспект). А потом применяйте — все описанное здесь работает во множестве других ситуаций, не связанных с невестками и свекровями.

Кратко подсуммируем.

Чтобы унять войну со свекровью, невестке нужно: 1) использовать я-сообщения; 2) напоминать, что они с одной лодке, под одну сторону баррикад, являются частью одного целого; 3) поощрять любой, даже самый маленький шаг свекрови навстречу невестке.

Разумеется, я исхожу из точности оценки невестки – она невинная овечка, а свекровь – исчадие ада. В реальности все может быть совсем наоборот, но это уже за пределами данной заметки.

И, наконец, повторю: все сказанное здесь можно применять и во многих других ситуациях, не только с невесткой и свекровью.

А у меня все, спасибо за внимание.