Почему мы изменяем?

Татьяна, 37 лет, домохозяйка

Замужем, двое сыновей (4 и 7 лет), семья живет в Торонто. Два месяца назад узнала, что у мужа есть любовница

«Скучаю по тебе, X.». Я увидела эту sms-ку в папке «исходящие сообщения» в мобильном моего мужа Джеймса. Был понедельник, семь вечера. Я была на кухне, Джеймс купал наших маленьких сыновей Джейка и Исаака в ванной на втором этаже. Застыв в шоке на месте, я краем уха слышала, как они плещутся и смеются. Прочитала я это совершенно случайно. Джеймс оставил телефон на столе экраном вверх. Я никогда раньше не проверяла его мобильный и не читала почту: он не давал повода для ревности. Поэтому я просто стояла, уставившись на эту короткую строчку: я не могла осознать тот факт, что Джеймс может посылать любовные sms-ки кому-то еще. Мое сердце выпрыгивало из груди, я твердила себе: «Нет, нет, этого не может быть!» Сообщение предназначалось некой М.К. Я пролистала телефонную книжку: это был единственный незнакомый контакт среди череды привычных имен и телефонов. Мы с Джеймсом вместе почти 20 лет, я знаю его жизнь вдоль и поперек. О М.К. я никогда ничего не слышала. Почему муж записал в телефон не полное имя, а лишь инициалы? Тут меня словно обухом по голове ударило: это любовница Джеймса. Неужели теперь я его потеряю? Давно ли он мне изменяет?

Я поднялась наверх, позвала Джеймса, мы пошли в нашу спальню. Муж сразу увидел, что у меня в руках его телефон. Выражение лица у него было таким же, как у наших сыновей, когда они что-то натворили: виноватое, испуганное. Я поняла, что сейчас он будет выкручиваться.

«Кто она, Джеймс?» – спросила я.

Муж перешел в наступление: «Ты что, проверяешь мой телефон?»

До сих пор я держала себя в руках, изо всех сил стараясь не разреветься. Но тут почувствовала, как слезы градом стекают по моему лицу. Я-то надеялась, что муж будет все отрицать!

Мои подруги, чьи мужчины изменили, рассказывали мне, что перед тем, как поймать мужа с поличным, они давно обо всем догадывались. Но я не замечала  ничего необычного в поведении Джеймса. Секс у нас был раза два в  неделю, как в первые годы брака. Неу­жели в постели со мной он все время думал о ней? Внезапно я осознала, какая он сволочь, и с яростью стала бить его кулаками в грудь. Он схватил мои руки и  крепко их сжал. В этот момент в комнату заглянули два встревоженных личика. Джейк в любимой пижаме со Спайдерменом, Исаак – закутанный в полотенце. Мальчики никогда не видели, как мы ругаемся. Они заплакали. Я подбежала к ним, обняла и увела в детскую. Через минуту я услышала, как хлопнула входная дверь. Впервые в жиз­ни Джеймс вот так ушел из дома. Он ушел навсегда, или ему просто захотелось побыть одному? Я легла спать, уверенная, что нашему браку пришел конец.

Конечно, он пошел к ней. Эта мысль меня так взбесила, что я, кажется, онемела от боли. Джеймс вернулся примерно в два часа ночи и лег рядом в постель. У меня не было сил снова ругаться. На следующее утро я была разбита, будто накануне попала в аварию. Муж ушел на работу, не позавтракав. Я отвела Джейка в школу, а Исаака на детскую площадку. Затем позвонила сестре. Два часа я жаловалась и плакала, она утешала меня и ругала Джеймса.

Вечером, когда муж вернулся домой, я спросила, собирается ли он уходить. Джеймс был в замешательстве: «А ты хочешь, чтобы я ушел?» – «Нет, конечно. Я же люблю тебя. А ты хочешь уйти?» Джеймс медлил с ответом. «Все не так просто», – наконец выдавил он из себя. Под «не так просто» он, видимо, подразумевал, что он не может «так просто» оставить меня и детей.

Мы проговорили весь вечер. Джеймс рассказал мне, что ее зовут Кейт, что они познакомились на работе и что их роман длится уже семь месяцев. Оказывается, семь месяцев назад Кейт рассталась со своим мужчиной, а мой муж взялся ее утешать. Джеймс признался, что они завели отдельные почтовые ящики для переписки, а в телефонную книжку он внес ее инициалы – в обратном порядке, чтобы было сложнее догадаться, как ее зовут. То, что мой муж разводил конспирацию за моей спиной, было еще противнее, чем факт физической неверности. Одно дело, когда человек изменяет в порыве похоти, другое – когда он долго и методично продумывает план предательства. Джеймс твердил, что все еще любит меня, а я думала только об одном: «Семь месяцев, семь месяцев». Я вспоминала все, что мы вместе делали эти семь месяцев, и не могла поверить, что все это время он мне изменял.

Следующие четыре недели Джеймс метался между нашим домом и квартирой Кейт. Он утверждал, что ему надо во всем разобраться. Видимо, пытался принять решение, с кем ему оставаться. Я знаю, многие женщины не стали бы такое терпеть – это действительно была пытка. Но я запомнила слова мужа, которые он произнес, когда наши близкие друзья расстались. Джеймс сказал: «Если бы она просто оставила его в покое, он бы к ней в конце концов вернулся». Вот я и пыталась дать мужу время подумать и рыдала на плече у сестры и подруг. Для меня было важно, чтобы он принял решение самостоятельно. Если решит остаться, пусть сделает это не из жалости, а по собственному желанию.

Однажды Джеймс вернулся от Кейт поздно вечером. Мне ужасно хотелось спросить, был ли у них сегодня секс. Но я сдержалась – знала, что это лишь спровоцирует скандал. Спросила ненавязчиво: «Что теперь будем делать?» Я решила вести себя, как ни в чем не бывало. Джеймс посмотрел на меня ви­новато и впервые сказал, что искренне раскаивается в том, что сделал. Через несколько дней он пришел от Кейт в слезах. Она сказала, что не хочет раз­рушать семью, лишать сыновей отца. Джеймс был в таком разобранном состоянии, что я едва не принялась его утешать. Впервые мне пришла в голову мысль, что, возможно, будет лучше, если он уйдет. Мне не хотелось, чтобы он был со мной только по­тому, что его отвергла другая.

С тех пор прошел месяц и одна неделя. Джеймс живет дома. Я не знаю, общаются ли они с Кейт. Он убеждает меня, что все кончено. Но разве я могу верить человеку после того, как он меня так долго обманывал? За это время мы ни разу не спали вместе – я не могу, все время представляю себе, как он делает это с другой. Дети чувствуют напряжение между нами. Я пытаюсь уделять им много внимания, быть ласковой, но это сложно, ведь я так паршиво себя чувствую.

Джеймс клянется, что у нас еще все наладится. Но если он однажды уже хотел оставить семью, он запросто в один прекрасный день может это сделать. Я не смогу до конца своих дней жить в страхе и беспокойстве, гадая, вернется Джеймс сегодня домой или нет. Как бы мне хотелось думать, что инициа­тива разрыва все-таки принадлежала мужу, а не Кейт! Но мне ничего не остается, как пытаться спасти наш брак, – хотя бы ради мальчиков. Даже если всю жизнь я буду чувствовать себя запасным вариантом.