Подставной инстинкт

В каждой из нас спит талантливая актриса, которая просыпается, как правило, по ночам. О том, почему мы играем в постели, размышляла Дарья Аптекарева

Не будет сенсацией, если я скажу, что все девушки делают это. Специально обученные люди подсчитали, что около 92 % женщин регулярно имитируют оргазм. Осмелюсь предположить, что не охваченные статистикой 8 % либо не дружат с сексом, либо — с мужчинами... Это какой же вредной девушкой нужно быть, чтобы на вопрос кавалера: «Ну как, айс?», честно признаться: «Не, не айс». Особенно если кавалер по-джентль­менски отработал прелюдию, чуть не вывихнул руку, нащупывая точку G, а потом еще двадцать минут героически удерживал эрекцию, вместо того чтобы завершить процесс через стандартные 60 фрикций (при среднем темпе — минута времени! ). Сердца нет у той девушки, что осмелится сказать ему правду! Тем более что, как говорится, сколько людей, столько сексов. Столько и правд. Одной не хватает сантиметров, второй — минут, третьей — опыта, а четвертой просто лень работать над собственным удовольствием, и вообще ноги замерзли. Про ноги это я, кстати, не просто так написала. Голландские ученые, те еще затейники, вычислили, что шанс получить оргазм напрямую зависит от температуры наших с вами конечностей, и настоятельно рекомендуют девушкам надевать шерстяные носки. Ага, а заодно еще сменить порочные пеньюары на ондатровые шапки и рукавицы из козьей шерсти, ну чтобы уж так, наверняка…

Да, что ни говори, а загадочность женского оргазма сложно переоценить. У меня вообще есть подо­зрения, что он, оргазм этот, — нечто вроде системного сбоя, непредвиденного побочного эффекта, ошибки природы. Если взглянуть на братьев наших меньших (нет, я сейчас не о мужчинах, а о представителях животного мира рангом пониже), только самцы были изначально запрограммированы на то, чтобы получать от секса хоть какое-то удовольствие. И на то были свои основания: нет эякуляции — нет потомства. От самок (исключение было сделано только для высших приматов и свиней) ничего такого не требовалось. Оплодотворилась — и на том спасибо. Ведь никакой связи между самочьим оргазмом и ее репродуктивной функцией нет и никогда не мыслилось.

Мы с вами хоть и не инфузории туфельки, но интуитивно понимаем, что на нашем физиологическом удовлетворении свет клином не сошелся. В конце концов, в сексе, помимо собственно оргазма, есть масса других приятных минут: например, целоваться до одури, наговорить друг другу нежностей и заснуть в обнимку. Только вот донести эту мысль до мужчин, которые веками жили природными инстинктами, решительно невозможно. Сколько ни пиши в мужских журналах, что нам важен даже не результат, а участие, парни все равно никак не угомонятся. «Ты кончила? Точно кончила? А сколько раз?» Можно подумать, мы соревнуемся, кто более удовлетворенным покинет территорию кровати. Впрочем, обижаться на них не стоит. Им, живущим по принципу «быстрее, выше, сильнее», не понять всех тонкостей нашего мировосприятия. А вот мы их понимаем. И поощряем. Ведь в большинстве случаев «подставной» оргазм — это нечто вроде изящного признания если не в любви, так в симпатии (больно надо мучить голосовые связки и портить маникюр, если любовник из категории «случайных» и нам не суждено вместе встретить старость, ну или хотя бы рассвет). А кто скажет, что мы имитируем не от хорошей жизни — комплексов, фригидностей, гормональных и магнитных бурь, — в того я первая брошу камень. Современная девушка, наравне с правом носить джинсы, управлять машинами и транснациональными корпорациями, имеет право получать оргазмы в любое удобное ей время. Право! А никак не обязанность. Так что нам и решать, когда выдавать настоящий оргазм, а когда — поддельный.

История №1

По мнению голландских ученых, шерстяные носки гарантируют оргазм. А шапка?

«На заре своей сексуальной юности я неожиданно изобрела способ, как навсегда остаться в памяти мужчины. Осенило меня в тот день, точнее ночь, когда во время секса у меня свело ногу. Причем так, что хоть кричи от боли. Вот я и кричала, а мой бойфренд не долго думая принял это на свой счет. Любовником Коля был не слишком талантливым, но при этом крайне старательным. А подбадриваемый моими вскриками, так вообще включил пятую крейсерскую скорость. Понятное дело, что ни о каком моем оргазме речи и не шло: стиснув зубы, я мучительно ждала, когда же все закончится. Да и вообще на тот момент я имела весьма расплывчатое представление о том, что такое настоящее женское счастье, и ни с одним из своих мужчин (а было их всего-то трое) ничего сверхъестественного не чувствовала. Так вот, когда Николай финишировал, я натурально разрыдалась, потому что боль в ступне стала непереносимой. Глядя на то, как я в судорогах катаюсь по кровати, Коля произнес: «Да, девочка моя, я тебе почти завидую». Ну что я могла ему на это ответить? Нет, дорогой, это не оргазм, а болевой шок? Разумеется, я подыграла — сказала, что так хорошо мне было в первый раз. А мои всхлипы и неадекватное поведение выглядели как нельзя более кстати. Самое забавное, что потом общие друзья поведали мне, что Коля (который, кстати, считался главным ловеласом нашего института) отзывался обо мне, как о своей самой лучшей любовнице.

Позже, поднабравшись опыта и изучив тонкости мужской психологии, я еще не раз проделывала этот коронный трюк. Каждый раз все разыгрывалось по одному и тому же сценарию (даже несмотря на то, что ноги больше ни разу не сводило): в точности, как тогда — со слезами, закатываниями глаз и словами благодарности. И видели бы вы лица парней! Мужчин буквально распирало от гордости, ведь им удалось сделать то, чего ранее никому не удавалось. Для каждого из них я была не просто очередной любовницей, а большой эротической победой. Не удивлюсь, если кто-нибудь из бывших любовников упомянет меня в своем завещании. А иначе зачем я так блестяще играла?»

Ирма, 33 года