Фото

Татьяна Лазарева: я не супермать, но стараюсь

Книжная полка

Чтобы подобрать ключик к детям, вы книжки умные читали или набирались опыта, набивая шишки?

– Я старалась много читать, особенно когда дети были маленькими. И Эда Ле Шан, и Гиппенрейтер – все мои настольные авторы. Психология меня всегда увлекала. Правда, не все книжки оказались полезными. Вот Степана я воспитывала по Споку и с ужасом понимаю, что не все там было правильно. Сейчас у меня лежат две книжки «Французские дети не плюются едой» и «Французские дети едят все», никак не доберусь, потому что они ужасно толстые.

Наверное, эти знания и помогли вам счастливо миновать период отстаивания детьми собственного «я»?

– Они отстаивают «я», но не со мной, к счастью. Мы вместе с ними пытаемся это делать. Нет, я, конечно, не супермать, и дети у меня не ангелы. У нас бывают столкновения, когда мы друг друга не понимаем, но мы пытаемся. А бунтарского характера я, на удивление, в своих детях не вижу. Даже к какому-то разочарованию. Возможно, все впереди. Мальчики сейчас какие-то инфантильные. По крайней мере, вокруг Степана, да и он сам.

Вас это расстраивает?

– Не то что расстраивает – волнует. В 16–18 лет обязательно должно быть какое-то революционерство, безумие, а если это не происходит в этом возрасте, случится позже. А там уже я, боюсь, не всегда смогу ребенку своему помочь, точнее, он не всегда ко мне будет прислушиваться.

Степан сейчас в 11-м классе, самое время выбора. Вы его как-то направляете или даете возможность самоопределиться?

– Мы стараемся, чтобы он этот выбор делал сам, другое дело, что я отдаю себе отчет в том, что определиться с дальнейшей профессией в 18 лет достаточно утопично. Я не про всех говорю. Но, зная сына, настаивать на том, чтобы он после школы поступил в какой-то вуз, не буду. Хотя у нас здесь с Михаилом расходятся позиции.

А как же возможность использовать свой шанс для поступления в вуз в течение двух лет после сдачи ЕГЭ?

– Хм… Это вы меня прямо удивили. С этими ЕГЭ все так непонятно, дети – совершенно подопытные кролики в этой ситуации. И мне наплевать, что там будет с этим ЕГЭ. Думаю, эту проблему можно будет как-то решить. У нас есть перед глазами примеры людей, которые решились с выбором профессии чуть позже. И в 25 поступают куда-то.

Старшие дети подросли, наверняка есть общие темы для обсуждения, книги, например…

– Хм... Софья совсем не читает. Хотя недавно она заявила, что стала что-то читать. Мы детей, конечно, долбаем сильно книгами. Но я тоже тут не являюсь идеалом, ну не могу я заставить ребенка читать за какую-то мзду. Не так воспитана. Хотя, наверное, и такой вариант приемлем. Да и так сложен сейчас выбор этих книжек. Давать детям читать Крапивина – глупо… Майн Рида, Беляева – тоже… Даже Стругацкие мои любимые им неинтересны. Может, не доросли еще? Покупать книги современных авторов – это надо самому сначала прочитать. А у меня на это времени нет.

У Степы так же дела с книгами обстоят?

– С ним, слава богу, все выправилось. Хотя в Сонином возрасте он тоже почти ничего не читал. Даже со школьной программой были проблемы, если только из-под палки. Он, как и большинство старших детей, больше слушается. Но недавно Степа предложил мне: давай почитаем вместе книгу Эриха Фромма «Анатомия человеческой деструктивности». Мне это было лестно и приятно. Но когда открыла книжку, поняла, что не совсем к ней готова. Даже спросила Степу: «Ну почему такой странный выбор?» Но в какую-то свою бессонницу я книгу все же раскрыла, и очень она меня увлекла, даже повыписывала оттуда цитат. А Степана еще больше зауважала.