Эксклюзив

100 лет Щуке: редкие фото известных актеров

Александр Ширвиндт: лучший фехтовальщик на курсе

«Щукинское училище я окончил 58 лет назад, но уже 59 лет назад начал там преподавать. Да-да, я тогда еще сам на четвертом курсе учился. Ситуация сложилась такая: у нас был великий педагог по фехтованию и сцендвижению Аркадий Немеровский. Он был артистом Театра им. Вахтангова и при этом чемпионом Москвы по фехтованию. Про него еще покойный Рубен Симонов, худрук Театра Вахтангова говорил, что Аркадий Немеровский – «лучший артист среди фехтовальщиков и лучший фехтовальщик среди артистов». Это так и было! Но он поссорился с нашим тогдашним ректором. Ушел в ГИТИС. И у нас преподавание фехтования оголилось. Я студентом еще был. И, как бы сейчас это ни было трудно представить, лучшим фехтовальщиком. И меня уговорили попреподавать, пока не найдут замену. Так что у меня стаж педагогический даже длиннее, чем стаж актерский.

Было у меня и свое любимое место в училище. В наше время была 30-я комната… Она была одновременно и аудиторией, и гримеркой-предбанником перед выходом на сцену. Там и происходили все волнения перед дипломными спектаклями. В общем, для нас, студентов, это была «святая святых». Сейчас там, конечно, уже все перестроили. Сохранилось, наверное, только фойе на втором этаже перед основным залом. Там вывешены портреты педагогов всех времен. Это такой трогательный, очень необходимый мемориал.

А сколько известных людей вышло из Щукинского училища! Только из моих учеников – Наташа Гундарева, Саша Пороховщиков, Андрюша Миронов. Андрюша был помоложе меня на шесть лет. Поступил в наше училище, стал замечательно учиться, и поскольку на следующий год после выпуска я уже начал официально преподавать, я делал ему дипломный водевиль «Спичка меж двух огней». А мной-то Андрей сколько занимался! Всегда следил, чтобы я хорошо выглядел, одевался…Вещей своих сколько мне передарил. Леня Ярмольник – тоже мой и все время меня курирует.

Рассказываю ли я сейчас студентам про училище? Пытаюсь. Но сейчас же век компьютерный, новых технологий. Так что мое: «А вот в наше время…» никто слушать не хочет. Но все-таки надо как-то внедрять традиции. Передаются они, правда, все тяжелее. Наглядности нет. Остались какие-то фотокарточки, но все уже старые, стертые. Молодежь на них вынужденно поглядывает, но не проникается. Но я пытаюсь! Потому что традиции – это великая вещь».