7 откровений Дмитрия Певцова

Оказавшись в Перми, артист Дмитрий Певцов побывал на Белой горе, выступил на концерте и успел поговорить с пермяками о жизни, театре и молодежи.

— Вчера я был на Белой горе, – признался Дмитрий в самом начале встречи. — Могу сказать о своем ошарашенном состоянии. Мы ходили по храму, забрались на самый верхний клирос, вышли на крышу. Был ветер, сдувал... Какие-то облака цеплялись за крышу. Затем мы окунулись с наместником в купели. Я взлетел и собственно говоря в этом состоянии нахожусь до сих пор. Ничего кроме светлого и веселого у меня эта поездка не вызывает. Я очень рад, что все восстанавливается, что в храме идет ремонт. Это очень хорошо!

Доброе, вечное, светлое

— То, чем я занимаюсь… Такая странная история. Как-то знакомый монах жестко сказал мне: «Вот чем ты занимаешься? Ты стоишь на сцене, на тебя падает свет рампы и ты обманываешь их. Ты притворяешься, что то тебе плохо, то тебе хорошо. Что ты за кого-то переживаешь, что ты за кого-то борешься. Это обман!» Но с одной стороны, это действительно так. С другой, жизнь наша – театр, а все мы в нем актеры. Лицедеи. Я хорошо помню, это случилось на похоронах моего сына (в 2012 году погиб старший сын Певцова Даниил, – прим. редакции). Приехал исповедник из Питерской Лавры и сказал: «Было время страшное для нашей церкви, это началось в двадцатые годы, когда уничтожалось православие, разрушались храмы. И те, кто был лишен возможности ходить в церковь и облегчать душу, для многих из них именно искусство стало неполноценной, конечно, но заменой и храма божьего, и церкви». Мне кажется, что можно со сцены нести что-то доброе, вечное, светлое.

У меня есть критерий по которому можно оценивать произведение искусства – именно то количество любви, добра и света, которые получает человек в результате взаимодействия с творческим актом – театр ли это, кино, фотография или другое художественное творчество…

Человеческая составляющая

— Мы только-только с женой Ольгой (актриса Ольга Дроздова, – прим. редакции) набрали актерский курс. Педагог я достаточно юный. Сейчас наша с Ольгой жизнь поделилась на наших детей, на институт, и на все остальное. Причем все остальное это собственно семья и театры. И мой музыкальный проект, который мне очень дорог.

Воспитание – дело такое обоюдоострое. Часто не понятно, кто кого на самом деле воспитывает. Но и как детей, актеров нужно воспитывать прежде всего на собственном примере. И когда я ребенку говорю: «Как это ужасно! Почему ты так поступаешь? Этого нельзя делать!» – и делаю то же самое, это глупо. Поэтому мы с актерами, как с детьми, и работаем, и дружим. И стараемся делиться своим опытом. От них идет свет и добро. Для меня это главное. Потому что есть вещи, которые нельзя сыграть. Можно быть гениальным артистом и при этом чудовищным, ограниченным и злым человеком. А обмануть тонкого зрителя очень сложно. Почему так много талантливых артистов, но любимцев, таких как Евгений Павлович Леонов и Анатолий Дмитриевич Папанов, мало? Ответ - в их человеческой составляющей.

Отцы и дети

— Как и мои родители когда-то говорили со своими друзьями в свое время про нас: «Что-то сейчас с молодежью не то», так же и мои друзья ныне говорят со мной о своих детях и детях друзей. Чуть ли не отец Иоанн Крестьянкин (Архимандрит Иоанн, около сорока лет был насельником Псково-Печерского монастыря, – прим. редакции) говорил о том, что к нему приходили родители и спрашивали: «Что же делать с детьми?» А Иоанн отвечал: «Что делать с нами, родителями?» Мне кажется, проблема с молодежью – это, с одной стороны, надуманная проблема. С другой стороны, это проблема родительская, тех, кто старше. Наши дети являются отражением нас, и все негативные течения, которые проходят через наше сердце, нашу душу, потом материализуются в наших детях. Это вполне нормально. И то, что мы не смогли перебороть, преодолеть в себе, проявляется в наших детях. А мы думаем: «Откуда это все? Мы такими не были!» Я верю в современную молодежь, и я хожу в монастырь, и я понимаю, что там не бабушки-дедушки стоят. Да, там есть и бабушки, и дедушки. Но там есть и огромное количество молодежи. И когда заходишь в книжный магазин в Москве, я вижу там толпы людей молодых, которые не в Интернете сидят, а ищут и читают книги. У нас все хорошо! Может быть лучше, конечно. Но надо ценить, что есть, и за это бороться.

Современная молодежь окружена огромным количеством технологий, количество которых зашкаливает. Это провоцирует, мне кажется, леность ума. Я на себе чувствую. Раньше я ездил по Москве, ориентируясь на внутреннюю карту в моей голове. А сейчас, если мне нужно куда-то поехать и даже если я примерно знаю, где это и как туда поехать, но я тыкаю в навигатор, чтобы не думать. Мой сын до сих пор не выучил таблицу умножения. Я говорю ему: «Елисей, это неправильно! Это упражнение для твоих мозгов!» Так же и правописание. Дети быстро учатся печатать на компьютере, а писать не умеют. Это беда. Но эта беда быстро лечится, если поехать с человеком на природу и пожить некоторое время в лесу в палатке. Там мозги прочищаются быстро.

Главное — не есть друг друга

— Я как человек воцерковленный и жена Ольга пытаемся иногда поститься, но не всегда это получается. Как-то однажды Ольга призналась батюшке: «Я не могу, у меня диета… Но так ведь нельзя!» Он ответил: «Вы друг друга не ешьте! Пост – это же не диета. Это состояние души». Если ритуал становится важнее цели, то это не пост, а средство. Я думаю, нужно без фанатизма к этому относиться.

Интересная жизнь — страсти, сцены

— Когда я был молодым человеком и смотрел фильмы, то думал про великих артистов: «Боже мой, как же они интересно живут! У них столько событий! Страсти, сцены…» Я приведу сравнение. Есть такое расхожее мнение, что автоспорт это – адреналин. Постоянный визг, и ты, как летчик-испытатель, постоянно на грани жизни и смерти. Как человек, который занимался автоспортом (Дмитрий занимается автоспртом. C 2001 года Певцов принимает участие в кольцевых автогонках кубка Volkswagen Polo, - прим. редакции), могу сказать – это полная ерунда. Автоспорт – это очень пыльная, очень потная, извините, очень трудоемкая работа. Когда ты должен проехать десятки-сотни километров на тренировках, чтобы найти эту одну десятую секунды на круге… Процесс актерской работы я могу сравнить с этим. Это очень тяжелая физически и иногда очень потная работа. А на съемках это очень сильно полевая деятельность. И когда ты выходишь на сцену, а люди купили билеты, им абсолютно все равно, похоронил ли ты кого-то два дня назад, температура ли у тебя под тридцать восемь, или от тебя жена ушла. Людей не интересует, что с тобой произошло. Они купили билеты и пришли посмотреть то, на что купили билеты.

Яна Троянова: «Пришло мое время играть русскую бабу»
Подробнее

Мне в этой работе нравится, что я очень много езжу, хотя это очень тяжело. Я много вижу и очень много общаюсь с людьми, которые живут, слава Богу, не в Москве. Это очень полезно для человека, поскольку Москва – это «государство в государстве», и общий человеческий и эмоциональный фон там более тревожный и агрессивный.

Без почвы под ногами

— Четыре года назад я похоронил старшего сына. Несчастный случай. Если до этого я чувствовал себя достаточно успешным, достаточно преуспевающим мажорным артистом, то через какое-то время после ухода сына я понял, что у меня нет почвы под ногами. До этого я думал, что я сам строю свою судьбу. Оказалось, что это не так. Я очутился сам перед собой и увидел довольно нелицеприятное зрелище. Дальше пошел процесс внутреннего угасания, пока я не наткнулся на книгу «Несвятые святые и другие рассказы» епископа Тихона (Шевкунова). Была встреча с епископом Тихоном, и он дал мне дубликат. Я ходил в храм, и потом было первое причастие, после которого я первый раз засмеялся. Вера вернула меня к жизни. Сейчас у меня более веселое, оптимистичное отношение к жизни, к миру, к себе, нежели четыре года назад.

Просто стараюсь успевать

— Про одного музыканта сказали: «Он играет на всех музыкальных инструментах. И на всех одинаково плохо». Я не знаю сам, как я все успеваю, хотя это идет в ущерб себе и сну. Для меня выспаться – большая радость. Я просто стараюсь успевать.

В каком кино вы бы могли сняться?
Константин Райкин: про Пермь, Курентзиса и девочку Аню
Подробнее