7 книг, которые помогут понять Пелевина

Каждая книга Виктора Пелевина отсылает к десяткам литературных памятников. Исследователь-пелевиновед, журналист и писатель Петр Образцов, помог вычислить некоторые из самых важных накануне выхода нового романа «t».

К выходу романа «t» журнал StarHit составил мини-список из семи книг, необходимых для лучшего восприятия творчества писателя.
К выходу романа «t» журнал StarHit составил мини-список из семи книг, необходимых для лучшего восприятия творчества писателя.

Иван Рак. «Мифы Древнего Египта»

Многое в сюжете «t» основано на египетской мифологии. «...гермафродит с кошачьей головой был самым жутким из богов» – так, например, Пелевин пишет о божестве Атоне.

Карлос Кастанеда. «Учения Дона Хуана:путь знания индейцев яки»

Для Пелевина это «величайший поэт и мистик ХХ века». По Кастанеде, индейцы яки в момент смерти видели орла. У Пелевина сын-скарабей в «Жизни насекомых» наблюдает за птицей, уносящей сознание отца-скарабея, раздавленного «огромной красной туфлей».

Федор Достоевский. «Преступление и наказание»

Пелевин, случается, инсценирует Достоевского. В романе «Чапаев и Пустота» Петром Пустотой овладевают чувства, схожие с теми, что испытывал Родион Раскольников: «Вся достоевщина, разумеется, была не в этом трупе и не в этой двери с пулевой пробоиной, а во мне самом, в моем сознании, пораженном метастазами чужого покаяния».

Фридрих Ницше. «Так говорил Заратустра»

В выдуманных мирах Пелевина живут сверхлюди. Его Чапаев – ницшеанский сверхчеловек. Так его видит Петька Пустота: «Отчего-то мне показалось, что этот человек стоит несколькими пролетами выше меня на той бесконечной лестнице бытия, которую я видел сегодня во сне».

Гримуар «Spiriti-commando»

Книгу магических заклинаний найти трудно даже в Сети, но иначе не понять, откуда ноги растут у Ариэля из новинки «t». В гримуаре Ариэль – один из семи герцогов Ада, предводитель легионов духов.

Андрей Белый. «Петербург»

Стилизация под «серебряный век» – одно из любимых развлечений Пелевина. Он явно симпатизирует декадентской тусовке и иронизирует над ней. Вот что говорит у него Брюсов о Петьке Пустоте: «...А ведь я и не знал, Петя, что вы из наших. Всегда ценил стихи ваши, особенно ваш первый сборничек «Стихи капитана Лебядкина». Кстати, вы «Двенадцать» Блока успели прочесть?»

Ветхий завет

«Экклезиаст говорил, что на земле нет ничего нового. Он был не прав, новое есть. Это терминология и упаковка», – сообщает Пелевин в одном из редких интервью. И всем своим творчеством, по сути, подтверждает этот тезис.