«А вас я попрошу остаться»: как снимали фильм про Штирлица

45 лет назад был впервые показан многосерийный фильм «Семнадцать мгновений весны» о советском разведчике. О том, что картина стала одной из любимых зрителями, говорит уже тот факт, что персонажи тут же стали героями анекдотов. Искренне смеялся над ними автор сценария, писатель Юлиан Семенов. Его дочь Ольга вспоминает о съемках и об отце.

А вас, Штирлиц, я попрошу остаться

– Юлиан Семенов очень любил Штирлица и наделил его некоторыми своими чертами. Папа носил красивый металлический браслет, – рассказывает Ольга. – Как-то актер Василий Ливанов, снимаясь в следующем фильме по папиному сценарию, попросил поносить это украшение в кадре. Папа немножко замялся, но тот его убедил. На браслете оказалась гравировка: «Юлиан Семенов – 8 октября 1931 г., Максим Исаев-Штирлиц – 8 октября 1900 г.». Папа дал Штирлицу свой день и месяц рождения. На это совпадение никто не обратил внимания, а Ливанов стал всем рассказывать и дружески потешаться над ним. Кстати, браслет у нас сохранился. Папа окончил Институт востоковедения, учился вместе с будущим премьером Евгением Максимовичем Примаковым, который несколько лет руководил и Службой внешней разведки. Отец был неординарным человеком, смелым, образованным, говорил на пяти языках: английском, испанском, немецком, фарси и афганском пушту. Он сам, если бы не выбрал журналистику и писательство, легко мог стать разведчиком или дипломатом.

Фото: предоставлено Культурным фондом и Домом-музеем Юлиана Семенова

Реальный телефон Гиммлера и Геринга

– Всю жизнь папа дружил с разведчиками. Прежде чем писать роман, сценарий, участвовать в съемках фильма, много консультировался. Одними из уникальных его друзей и советников были венгерский картограф и географ Шандор Радо, поставлявший в Советский Союз сведения о планах немецкого командования и дислокации войск германской армии на Восточном фронте, и Норман Бородин, наш нелегальный резидент, работавший во время войны во Франции. Юлиан Семенов всегда стремился к полнейшей достоверности, месяцами сидел в архивах, и в немецких в том числе, изучал переписку Сталина и Черчилля, даже знал реальные телефоны Геринга, Гиммлера. Один из самых сильных моментов фильма, когда советская разведчица Кэт во время родов в Германии кричит на русском языке, – реальная история. Ее папе рассказал Бородин.

Шарм Штирлица в том, что он личность, поступает не по указке, сам принимает решения. Папа был таким же. Писал смелые репортажи, в 1989 году основал газету «Совершенно секретно». Он жил по принципу: «Что не запрещено, то разрешено». И эта внутренняя свобода его героя очень не нравилась цензуре. От него потребовали, чтобы он усилил роль руководства. Не может советский разведчик действовать самостоятельно. Так в фильме появились знаменитые шифровки «Центр – Юстасу», которых в романе не было.

Фото: предоставлено Культурным фондом и Домом-музеем Юлиана Семенова

Сцены в кафе могло не быть

— Вообще, с фильмом папа настрадался. Режиссер Татьяна Лиознова очень одаренная, но встреча двух больших талантов приводила к страшным конфликтам, у каждого было свое видение фильма. Так, Лиознова в роли Штирлица хотела снимать грузина Арчила Гомиошвили, известного по роли Остапа Бендера. Папа был категорически против и настоял на своем. В главной роли он видел только Вячеслава Тихонова. После выхода фильма самыми любимыми сценами для папы были размышления Штирлица, он говорил: «Слава умеет потрясающе молчать и думать в кадре, это дано только тем редким актерам, у которых есть мощное нутро». Лиознова стремилась развить линию жены, ввести в фильм сына Штирлица Сашеньку. Он есть в романе, но в сценарий не вписывался и в итоге в кино так и не появился. Папа был против сцены встречи Штирлица с женой в немецком кафе «Элефант». Он говорил: «Над нами будут смеяться! Никогда не переправляют через границу жену, только чтобы муж на нее посмотрел. Это неоправданный риск!» Вообще встречи разведчиков с семьей устраивали крайне редко, в исключительных случаях, а папа выступал за достоверность. Правда, потом он с легкостью признал, что актеры сыграли прекрасно и сцена получилась замечательная. Юлиан Семенов умел раскаяться в своих ошибках.

Фото: кадр из фильма «Семнадцать мгновений весны»
Фото: кадр из фильма «Семнадцать мгновений весны»

Остался без наград

- Папа дружил с актерами, перезванивался с Леонидом Броневым, Лев Дуров приезжал к нему в гости в Крым, с Тихоновым у них были очень нежные отношения. Когда в последние годы жизни у папы случился инсульт, и его нельзя было навещать в больнице, врачи сказали, что друзья могут записать свои послания на магнитофонные кассеты. Тихонов наговорил прекрасные, трогательные воспоминания о съемках, об их дружбе. Когда папа их слушал, слезы набегали на его глаза. Тихонов после «Семнадцати мгновений весны» снимался еще в нескольких фильмах по папиным сценариям и всегда с гордостью говорил: «Я опять играю разведчика!»

А вот с Лиозновой он больше никогда не пересекался. Признаюсь, папа настолько намучился на съемках, что после их окончания написал пьесу, где главная героиня – женщина-режиссер с очень непростым характером. Конечно, прототипом стала Лиознова.

Когда «Семнадцать мгновений весны» посмотрел генеральный секретарь Леонид Брежнев, то пришел в невероятный восторг и потребовал найти разведчика, с которого списан Штирлиц, и наградить Звездой Героя Советского Союза. Ему долго объясняли, что это собирательный, вымышленный персонаж, тогда он велел отметить всех основных создателей фильма. Не наградили только Юлиана Семенова и Льва Дурова. Они оба горевали. Дуров пытался утешать друга: «Юлечка, ты не один обойденный», на что папа отвечал: «Левушка, но все же ты актер, а все персонажи – мои дети, это я их создал!»

Папа и Штирлиц очень похожи внутренне. Интеллигенты, любящие свою страну, но и способные выслушать и попытаться понять своего противника. Штирлиц живет за границей, но его безумно тянет на родину. Папа много ездил по миру, бывал в Америке, Японии, Франции, Испании, Кубе, Чили, во всех горячих точках, во Вьетнаме, Афганистане, Никарагуа, но всегда стремился домой. Он говорил: «Больше месяца-двух не могу жить за границей, без России и русского языка или сопьюсь, или сгину». Сцена, где Штирлиц сидит у камина и тихонько поет про себя русские народные песни, – это про самого Семенова. Когда папа дописывал очередной роман, он наконец-то позволил себе расслабиться и всегда затягивал «Летят утки...». Но и Штирлиц оказал влияние на своего создателя. Во времена перестройки известный американский режиссер, хороший папин друг Оливер Стоун предложил, пока в России голодно, на несколько лет поехать поработать в Штаты, преподавать в университете, писать сценарии. Папа сказал: «Автор Штрилица не имеет права бросить родину. Я останусь с моими читателями и зрителями». Это не звучало пафосно, потому что шло изнутри. Только честный и порядочный человек мог создать такого героя.

Юлиан Семенов с дочерью Ольгой в своем кабините
Фото: предоставлено Культурным фондом и Домом-музеем Юлиана Семенова

Вилла Штирлица

— Папа любил Крым, они с мамой провели там свадебное путешествие, затем ездили в Дом творчества в Ялту. Рассказывали, что меня зачали именно там. А потом жизнь в Крыму стала для папы необходимостью. В 1968 году он писал репортажи из воющего Вьетнама, спал в пещерах с партизанами на циновках на холодном полу, и после возвращения у него обнаружилось затемнение в легких, врачи подозревали туберкулез и прописали климат Крыма. Папа постепенно построил маленький домик и с начала 80-х годов почти все время жил в поселке Олива в 30 километрах от Ялты. Он назвал дом «Вилла Штирлиц», на входе висела лампа с такой надписью. Здесь он писал продолжение о разведчике, всего 14 романов. Домик стоит высоко в горах, Юлиану Семенову, чтобы иметь возможность работать, нужно было прятаться от поклонников. Ему присылали мешки писем, приходило много шифровок, люди рассказывали, что так как романы в дефиците, они переписывают их от руки. После выхода фильма постоянно звонили друзья, знакомые, приятели и поклонники таланта, а папе из-за природной скромности было тяжело отказать во встрече или разговоре, и иногда он шел на невинную хитрость, отвечал женским голосом: «Юлиан Семенович уехал в командировку, извините, пожалуйста, будет только через неделю». Он, как Штирлиц, был очень дисциплинированным. Просыпался рано, работал по 12 часов, мог, как и его герой, днем заснуть и без будильника ровно через 10 минут проснуться и продолжить работать. Он был трудоголиком.

Сейчас «Вилла Штирлиц» – это бесплатный музей. Для себя семья построила небольшой домик рядом, а ее полностью отдали в распоряжение посетителей. У нас сохранились все папины печатные машинки, многие рукописи, книги, вещи, фотографии. Как-то один священник сказал, что воспитывает детишек по Штирлицу. Я спросила: «Какая связь между православием и советским разведчиком?», а он ответил: «Штирлиц 20 лет не видел жену, семью, посвятил себя служению родине. Он жил как настоящий монах». Папа был еще очень веселым человеком и обожал все анекдоты о Штирлице – и самые глупые, и умные. Друзья всегда рассказывали ему новенькие, особенно много таких анекдотов знал Андрей Миронов. Папа выслушивал и заливался своим громким, раскатистым, счастливым смехом. Он считал анекдоты искренним признанием народа.

Гардемарины, вперед!: как снимали культовый фильм
  • Подробнее
9 детективов, которые не захочется выпускать из рук
  • Подробнее
Комментарии0

Мобильное приложение

Для iPhone и Android

16+

Журнал «Антенна-Телесемь»

Читайте журнал и телегид: 2 в 1

12+
На адрес ya@aaa.ru выслано письмо для подтверждения подписки.