Александр Коган: «Моими учителями были Хулио Иглесиас и Алла Пугачева»

Часто общаетесь с Иглесиасом?
Александр Коган

Вчера созванивались. Он мне рассказал о своем первом гастрольном концерте. Это было в Мексике. Он вышел, начал петь, закрыл глаза и вдруг почувствовал, что ему что-то ударило в лоб. Но он собрался, успокоил зрителей и допел программу. Такие ситуации закаляют артиста. Появляется стимул и драйв доказать, что ты чего-то стоишь.

Алла Пугачева вам предложила псевдоним Кристиан Ако, почему вы не воспользовались советом?
Александр Коган

В самом начале карьеры воспользовался. Когда мы встретились с Аллой Борисовной, она спросила, что я хочу петь, какой жанр. В тот момент у меня не было ответов, тогда она и предложила псевдоним. У нее самое любимое имя Кристина, но она хотела иметь мальчика, в мужском варианте – это Кристиан. Последний раз с Пугачевой мы виделись на «Новой волне» в Сочи. Но мы редко пересекаемся: у нее плотный график, у меня тоже. Обычно, когда мы встречаемся, я подхожу к ней и советуюсь по творчеству.

Как работалось с Федором Бондарчуком, который снимал для вас клип «Любовь Палач».
Александр Коган

Это мегапрофессиональный режиссер. Серьезный человек. С ним комфортно работалось. Это был мой второй клип. Все было здорово!

У вас была небольшая роль в кино. Есть еще предложения?
Александр Коган

Поступают. Но сейчас у меня нет возможности распыляться на другие проекты. Мне не интересны также все проекты типа «Голоса» и «Точь-в-точь». Единственный конкурс, где участвовал, – «Новая волна». Я принял для себя решение: не хочу конкурировать с артистами по цеху. Я просто хочу донести свои эмоции своим слушателям.

Билан поехал на «Евровидение» не для конкуренции, а поднимать престиж страны.
Александр Коган

Этот конкурс, на мой взгляд, политический. Тогда тем более мне не туда.

Чтобы стать знаменитым, многие звезды готовы на все: рассказывают про бесконечные романы, кто-то демонстрирует шпагаты к месту и не к месту. Есть какая-то грань, за которую вы не можете переступить?
Александр Коган

Я не могу переступить через свою тень. Периметр, где я ощущаю комфорт, – это то, как меня видит мой слушатель. Все остальное, что касается личной жизни, кроме творчества, это остается за дверью. Я не вижу причины, почему это должно интересовать людей. Придерживаюсь классической консервативной школы.