Интервью

Андрей Макаревич: «Папа читал мне Маяковского… Так я стал поэтом!»

Лидер группы «Машина времени» провел в екатеринбургском «Ельцин-центре» открытую встречу с поклонниками – пел любимые песни, читал стихи и отвечал на вопросы из зала. Woman’s Day публикует самое интересное из двухчасовой беседы.

О вере в людей

— Мое отношение к людям никак не менялось. Может быть, в юношеские годы я был более идеалистично настроен, что совершенно естественно. Например, я был убежден, что если человек – хороший музыкант, то он не может быть плохим человеком. Пару раз «нагрелся» на этом убеждении со страшной силой, и понял, что музыкант – это всего лишь профессия. Сейчас знаю, что на трезвую голову полюбить человечество не получается. Но где-то грамм 70 накатишь – и уже ничего! Но все же частичка Бога присутствует в каждом, просто не все в этом уверены, а кто-то даже и не догадывается.

О настоящем художнике

— Настоящий художник должен быть в первую очередь… настоящим художником. И – все, необязательно ему выражать свою гражданскую позицию. Но врать, конечно, не стоит. Потому что по необъяснимым причинам, как только человек начинает врать, ангел его покидает – вроде бы художник ту же самую картинку рисует, а смотришь – уже не то! За все Бог наказывает…

Про «Ельцин-центр»

— Музей замечательный – я во второй раз здесь. Он великолепно срежиссирован. Проходя по залам, ты переживаешь словно пьесу или спектакль из прошлого, даже запах 90-х вспоминаешь. У нас есть два таких музея в России: «Музей толерантности» и «Ельцин-центр».

Что касается 90-х… Я больше помню конец 80-х, потому что сильно было перестроечное потрясение – все жили в предвкушении от перемен. А 90-е годы – очень разные, у меня остались обрывочные воспоминания. С одной стороны, это было бандитское время, я все время чувствовал какую-то опасность: идешь вечером по улице и оглядываешься. Хотя, надо сказать, что братва относилась к «Машине времени» очень хорошо и билась за право охранять нас бесплатно. С другой стороны, это было хорошее время: свобода, мы – молодые, веселые, и нам никто не мешал делать то, что мы делали. А это большое счастье. За это Борису Николаевичу большое спасибо!

О выступлении на баррикадах в 90-е

— Во время путча в 1991 году я выступал перед людьми, которые стояли в «живом» кольце. Инициативная группа думала, что моим выступлением удержит людей. Но это было и не нужно: никто не расходился. Была ночь, шел проливной дождь. Я все время ждал, что сейчас коротнет микрофон, и мне ударит по губе ток в 220 вольт…

Про три любимых фильма

— Не могу выбрать три, у меня 50 любимых фильмов, 100 любимых книг. Как можно сравнивать фильм «Кабаре» и фильм «Последний дюйм» – это же разные эпохи, страны и режиссеры. К сожалению, наше кино превратилось в вариант детской компьютерной игры. Это тоже мило – я люблю впадать в детство, обожаю компьютерные съемки, но к кино не имеет никакого отношения.

Ирина Хакамада: «Кризис проверяет на прочность женщину и ее семью»
Подробнее