Интервью

Анна Ардова: перед обедом мы снимаем силиконовые губы

Анна Ардова рассказала о пользе отдыха в Крыму, работе в шоу «Одна за всех» и почему она не будет помогать своим детям.

«В Москве Ахматова жила у нас»

– В моей семье много пели Вертинского, много слушали, дед дружил с ним, папа обожал его и пел мне его песни все детство. Правда, у папы не было ни слуха, ни голоса, поэтому когда я услышала, как по-настоящему звучит Вертинский, я была сильно удивлена.

Мне посчастливилось родиться в семье писателя Виктора Ардова и актрисы Нины Ольшевской. В доме бабушки и дедушки бывало огромное количество всякого прекрасного народа – поэты, писатели, художники, артисты. Дедушка и бабушка были очень талантливые люди, умели дружить, были очень гостеприимные, добрые, открытые. Даже когда я появилась на свет, у нас дома все равно продолжались бесконечные гости, гулянки, дверь не закрывалась, папа готовил огромное количество вкусной еды, у нас все время кто-то ночевал.

Когда дедушка и бабушка только поженились, они жили в Нащокинском переулке в Москве. Этажом выше жил Мандельштам. Мандельштаму нравилась бабушка. И каждый раз, когда к нему приезжал кто-нибудь в гости, он спускался этажом ниже, звонил в дверь, открывала моя бабушка, он говорил:

– Здравствуйте, Ниночка!

И, обращаясь к гостю:

– Это самая хорошенькая барышня в Москве, которую я знаю. До свидания, Ниночка!

У Мандельштама гостила и Анна Андреевна Ахматова. Как-то раз дед позвал в гости и Мандельштама и Ахматову. Бабушка тогда была молодой артисткой и была в страшном зажиме, потому что рядом сидели два великих поэта, которых она обожала. Она даже не могла сделать глоток вина. А дед шутил, со всеми общался. И вот как-то раз Мандельштам не смог разместить у себя Анну Андреевну, и она осталась ночевать у бабушки и дедушки. А потом, когда бабушка и дедушка переехали на Ордынку в дом 17, где Пастернак первый раз прочел «Доктор Живаго» у нас в большой комнате, и было еще много чего и много кого интересного, Анна Андреевна и туда приходила в гости. В первый ее визит по новому адресу бабушка страшно волновалась, и говорила:

– Анна Андреевна, вот здесь сахар, тут чай, вот здесь я котлет нажарила…

А дед сказал:

– Рифмы на третьей полке, слева.

Анна Адреевна захохотала, и с этого момента стало понятно, что они будут дружить всегда.

В Москве Ахматова жила у нас. Когда она приезжала, то Алексей Владимирович Баталов – старший сын моей бабушки от первого брака уступал ей свою комнатку. Поэтому первая машина у Баталова – от Ахматовой, она ему подарила. Он называл автомобиль «Аннушкой». Меня в честь нее назвали. Конечно, я ее не застала, для меня это были такие же рассказы, как я для вас сейчас рассказываю.

Я страшно жалею, что не расспросила бабушку о многом. Было же ощущение, что бабушка будет всегда.

«Она не хочет быть балериной. Она клоун»

– Мама мечтала, чтобы я была балериной, и готовила меня к подготовительным курсам, после которых можно было поступить в школу Большого театра. Мучила, тянула ноги… Я прошла первый тур, второй тур, а на третьем надо было танцевать, а мама с театром уехала на гастроли. Я пришла к дедушке еврейскому и сказала:

– Дедушка, мне нужен танец, что мне танцевать?

– Ну конечно, «Семь сорок»!

И что вы думаете?! Я танцевала «Семь сорок», и меня приняли!

Но по окончании подготовительных курсов маме позвонили из школы и говорят:

– Вы забирайте, пожалуйста, девочку из балета. Дело в том, что она не хочет быть балериной. Она клоун. Все занимаются, а она всех смешит.

Мама плакала. Я ей сказала:

– Мамочка, пожалуйста, не плачь. Я пойду петь в хор и научусь вязать.

Она заплакала еще сильнее. Но в хоре я пела. И вязать умею.