Клаудиа Шиффер: опытная модель

В 1987 году Клаудиа Шиффер пришла на кастинг ELLE. Первая съемка, первая обложка — и мгновенный успех, за которым последовали контракты, дефиле и рекламные кампании. Сегодня она отмечает 20 лет работы в модельном бизнесе и принимает в кругу семьи нашего корреспондента Филомен Пьегэ в своем английском особняке.

О на бе-зу-преч-на. Только так можно описать высоченную блондинку, встречающую нас на пороге собственного особняка XVI века. Серое мини-платье поверх черной водолазки, туфли без каблуков, гладкие волосы, простой золотой медальон на шее — она одновременно ослепительна и скромна. Как обычно. Застенчивость в ореоле света, словно двадцать лет назад, когда она делала свои первые шаги на страницах ELLE. Двадцать лет! За эти годы Клаудиа Шиффер успела стать не просто привычным лицом, а кем-то близким, почти родственницей, нашей верной спутницей в лабиринтах моды. Она никогда не изменяла своему имиджу — образцовому, суперпрофессиональному, почти совершенному. Никаких скандалов, никаких капризов — к своим 36 годам невероятная Клаудиа гладко прошла через все потрясения и прихотливые зигзаги мира фэшн, обеспечив себе необыкновенно продолжительную карьеру. Сегодня Клаудиа Шиффер наслаждается тихим счастьем с мужем Мэтью и двумя детьми, Каспаром и Клементиной.

ELLE: Вы росли вместе с этой профессией. Она Вас изменила?

КЛАУДИА ШИФФЕР: Вначале я страдала болезненной застенчивостью, а ведь это ремесло требует обратного. Когда в съемке участвовали две-три девушки и какую-то из них вызывали позировать, я испытывала облегчение — слава богу, не я! После того как накладывали макияж, я начинала чувствовать себя немного лучше: по крайней мере, за тональным кремом никто уже не сможет увидеть, что я краснею! Мысль о дефиле меня просто ужасала, у меня было такое ощущение, словно меня окунают в ледяную воду. Мне очень помог Карл Лагерфельд. Он сказал, что надо оставаться самой собой: он так в меня верил! Карл стал для меня кем-то вроде крестного. Ну а потом я столько раз участвовала в дефиле, что отчасти «излечилась». В этом отношении мода оказалась прекрасной терапией, хотя я по-прежнему остаюсь довольно застенчивым человеком.

ELLE: У Вас имидж совершенства. А ведь Вас называли холодной и даже скучной. Вас это огорчало?

К.Ш.: Когда меня называли холодной, да. Те, кто близко со мной знаком, знают, что это не так. Но мне нужно время, чтобы пойти на контакт, и это часто принимали за холодность. А если кто-то считал меня скучной, потому что я вела себя профессионально, то тем хуже для них. Я вовремя прихожу на фотосессии, не капризничаю, не хожу по клубам ночь напролет, хотя и люблю повеселиться с друзьями. Я предпочитаю такой имидж образу скандальной девицы. Наша профессиональная среда может сколько угодно казаться эксцентричной, но здесь любят, когда на вас можно положиться. Так что репутация серьезной девушки позволила мне добиться уважения.

ELLE: Но ведь Кейт Мосс, например, тоже очень востребована и пользуется уважением, несмотря на свои похождения!

К.Ш.: Тем лучше! Я здесь не судья. В нашей профессии нужны разные качества, какого-то единственного рецепта не существует.

ELLE: Теперь, с некоторого расстояния, как Вы смотрите на мир моды?

К.Ш.: Участвовать в индустрии моды, вносить свой вклад в работу ее творцов, иногда гениальных, — всегда потрясающее приключение. Но для этого нужно быть сильной. Чем лучше это у вас получается, тем больше приходится слышать гадостей в свой адрес. Поскольку я говорю на трех языках, от меня не укрылось ничего из того, что говорилось за моей спиной. Я концентрировалась на работе, и это мне помогало окружить себя броней. Но я видела, что другие девушки ломались. Это так давит! Когда кто-то меня не любил, я себе говорила: ну и пусть... И еще, не надо себя постоянно сравнивать с другими.