Евгений Стычкин: «Я не хочу сохранять СССР»

Актер сыграл одну из главных ролей в сериале «Чернобыль. Зона отчуждения» на канале ТНТ. Он рассказал, сложно ли ему было перевоплотиться в сотрудника КГБ, и объяснил, почему не хочет возвращения «старого доброго советского времени».

По сюжету сериала, пятеро друзей гонятся за вором. А тот, в свою очередь, ведет себя необычно – записывает видеоотчет, в котором сообщает, что едет на Чернобыльскую АЭС. Пытаясь исправить ситуацию, ребята неожиданно для себя меняют прошлое… Герой Евгения Стычкина – главный двигатель истории. В 1986 году он был молодым и подающим надежды майором КГБ, который мог предотвратить чернобыльскую аварию, но не сумел. Чувство вины превратило честного майора госбезопасности в опасного бандита. Тридцать лет он мечтал только об одном: вернуться назад и все изменить.

Евгений, чем вас заинтересовал этот проект?
Евгений Стычкин (Evgeniy Stichkin)

Отличным сценарием. Большое удовольствие работать с хорошей драматургией. Неожиданные сюжетные ходы, объемные герои, прекрасно написанные диалоги. Ну и роль, от которой оказываться странно: возможность встретиться с самим собой в кадре – удовольствие, которое чаще предлагает артистам Голливуд, а не отечественное кино.

Вы играете сотрудника КГБ. У многих людей сегодня определенное отношение к этой структуре. Сложно было находить какие-то положительные качества в своем герое?
Евгений Стычкин (Evgeniy Stichkin)

Естественно, КГБ – это организация, которая себя полностью дискредитировала. Но артист, играя любого героя, должен хотя бы пытаться его оправдать. И чем страшнее и ужаснее персонаж, тем интереснее искать его правду. Она всегда есть. Самые чудовищные поступки совершаются людьми, уверенными в своей правоте. Особенной радостью для меня будет, если зрители в какой-то момент встанут на мою сторону и потом сами этому ужаснутся.

Сейчас многие романтизируют СССР. Что для вас значит это время?
Евгений Стычкин (Evgeniy Stichkin)

Для меня это время молодости наших родителей. Их мир казался нам невероятно прекрасным, они были недостижимыми полубогами. Поэтому мы это время романтизируем. Нам кажется чудесной и ложка на веревке, которой в булочной проверяли свежесть хлеба, и поливальные машины на пустой улице перед университетом. Кажется, что вся страна сидела на кухне с Бродским и Аксеновым и пела песни Окуджавы. Но это не так. Это было непростое время. Наше кино – в том числе и о сложности этого времени. О том, каким странным и диким молодым современным ребятам кажется тот мир. И как плохо они его знают и понимают.