Гоша Куценко: братец Лис

По-мужски брутальный фильм «Параграф 78», комедия «Любовь-морковь» — с актером Гошей Куценко найдется о чем поговорить. При одном условии: если удастся его разыскать. Потому что Гоша — это Неуловимый Джо. На «охоту» отправилась актриса Анастасия Цветаева. Фотограф: Timur Grib.

«Удача улыбнулась мне только с третьего раза. Гоша разрешил себя поймать во время репетиции с группой «Анатомия души». Особнячок на Таганке, ворота, звонок, охранник. «Я к Гоше Куценко», — говорю. «Меня о вас не предупреждали», — отвечает. Зато меня о вас предупредили, думаю. На охранника подействовал аргумент, что я в короткой юбке и на морозе торчать очень холодно. Вхожу. Второй этаж, налево. До меня доносятся звуки музыки, чьи-то голоса, на стенах развешаны портреты классиков... Увидев стоящий посреди перевернутых стульев немного игривый плакат фильма «Дикари», поняла, что я почти у цели. Мне навстречу выхо- дит Гоша — сексуальная недельная небритость, пижонская пушистая дубленка, немного усталый, но уверенный взгляд. «На самом деле мы знакомы!» — говорим мы хором друг другу. Надо же! А я-то думала, что из нас двоих только я одна это помню.

Мы оставляем музыкантов за дверью и устраиваемся у старенького заброшенного пианино.

ELLE: Ты всегда такой… необязательный? Или только с журналистами?

ГОША КУЦЕНКО: Да, я позволяю себе в общении с журналистами похабные вещи. А в кино я пунктуален. Это моя профессия. Думаю, ты меня понимаешь. Как актриса актера.

Я, конечно же, поняла его как актриса. Актера. Его усталость от журналистов вполне объяснима. У него сейчас напряженный период. Один за другим выходят четыре фильма. Недавно — картина «Дикари», продюсером которой является он сам, сейчас — «Любовь-морковь», где Гоша играет женщину, боевик «Параграф 78» и «Дерзкие дни». «Там я сыграл безумца одного. Измучаю всех таким обилием себя на экране. Сорри, уважаемые читатели-кинозрители. Не повезло вам. Хотя… Это четыре разные роли, разные люди. Меня будет тяжело уличить в одинаковости».

ELLE: Чтобы сыграть в фильме «Любовь-морковь» женщину в мужском теле, ты наблюдал за своей партнершей Кристиной Орбакайте? Пытался перенять ее жесты, повадки?

Г. К.: Я воспользовался услугами своей девушки (у них с Кристиной есть сходство). Она у меня перед глазами четыре года, и какие-то вещи получились автоматически. Походка, например. Я внутренне занимал женскую позицию — игривую. Мне кажется, женщины вообще игривы. Да...

ELLE: Думаешь, твою роль будут сравнивать с работами Калягина и Табакова, когда они играли женщин?

«ЧТОБЫ ИЗОБРАЗИТЬ ЖЕНЩИНУ, Я ПЫТАЛСЯ ЗАНЯТЬ ЕЕ ВНУТРЕННЮЮ ПОЗИЦИЮ: БЫТЬ ИГРИВОЙ».

Г. К.: Олег Палыч и Сан Саныч — великие острохарактерные актеры, и сравняться с ними невозможно! Я просто коснулся этой темы, а они широкими мазками делали свои полотнища. Для меня было важно не скатиться в кадре к манерке секс-меньшинств, а сыграть какие-то узнаваемые ходы, присущие Кристине.

ELLE: Обычно ты играешь брутальные роли в боевиках.

Г. К.: А в театре я давно играю комедии. И вообще, я трагикомик. Знаешь, когда я смотрю наше мужественное кино, то создается такое впечатление, что все мы, актеры, немножечко пыжимся. У нас своя великая актерская школа, а «боевик» слово импортное, поэтому и роли импортные. Вот если я буду играть третьего «Антикиллера», то буду играть алкоголика. Хочу сыграть пьющего милиционера. Буду спаивать его! Вообще, сегодня меня тянет на трэш. Потому что столько сыграно всего милицейско-бандитского. Это уже вторично. Я хочу сейчас сделать безумную такую комедию. Уже пишется сценарий, она называется «Три» — о девятом веке, о Руси, о богатырях.

Пока мы разговариваем, за дверью играют что-то волшебное и тихое.

ELLE: А к своим песням ты сам пишешь слова? Как у тебя это получается? Мне всегда было интересно: как у людей получается писать стихи?

Г. К.: А я всегда удивлялся: как вы рожаете детей! Так же, наверное, рожаешь, только по чуть-чуть. У всех бывают приливы и отливы внутри. Когда я ощущаю себя как-то особенно — одиночество, тоска, грусть или вдруг радость, сил прилив – вот тогда и получается писать.

ELLE: Без воздействия наркотиков?

Г. К.: Агитация! По крайней мере, тех, у кого еще нет своей головы на плечах, я готов агитировать: наркотики к стихам не имеют никакого отношения.

ELLE: А как ты относишься к алкоголю?

Г. К.: Побухиваю, побухиваю иногда. Когда грустно или когда устаю. Или когда нестерпимо весело! Виски, водочку.

ELLE: Известно, что из Юры ты стал Гошей, потому что «р» не выговаривал.

Г. К.: Я вместо буквы «р» говорил два звука – «д» и «ж». Например, «зджавствуйте, добждый день». Когда я начал учиться говорить, мне было двадцать два года, достаточно взрослый возраст. Но «р» у меня до сих пор заскакивает, и мне, когда я готовлюсь к спектаклям, приходится о нем помнить.