Ольга Арефьева: «Я постоянно в себе что-то открываю»

Она – вне всякого формата, рейтингов, светских хроник и при этом остается абсолютно культовым персонажем в музыкальной среде. Автор песен, актриса, фотограф, писатель, ведущая тренингов... Ольга Арефьева листает альбом с личными фотографиями и комментирует самое важное.

«В ДВА ГОДА Я ВПЕРВЫЕ ВЛЮБИЛАСЬ»

«Когда я не умела ни читать, ни говорить, я влюбилась в мальчика с клубникой из «Книги о вкусной и здоровой пище» – так, что изорвала всю страницу с его фотографией. Потом я влюблялась еще много раз».

«МЕНЯ НЕВОЗМОЖНО БЫЛО ВОСПИТАТЬ»

«Мои родители окончили университет: мама – метеоролог, папа – инженер-физик. У нас нормальные отношения, но разные взгляды на мир. Мама всегда хотела, чтобы у меня была тихая, надежная профессия, семья, дети, телевизор по вечерам. Она до сих пор не понимает моего выбора. Мама видит, как я устаю, нервничаю – но не то, какое счастье я испытываю от творчества. Она говорит, что, наверное, неправильно меня воспитала. Но меня нельзя было воспитать: все случилось так, как должно было случиться».

«В МОСКВЕ Я СОВПАЛА САМА С СОБОЙ»

«Люблю Москву и ее трамваи. В этом городе я совпала сама с собой и нашла настоящих друзей. Хотя квартира у меня появилась только спустя десять лет житья без прописки. Я как-то попыталась посчитать, в скольких местах Москвы я жила, но так и не смогла. Не меньше двадцати. Свой собственный угол – это просто счастье».

«КТО Я?»

«Чего я терпеть не могу, это когда в обычной жизни меня представляют: «Ольга Арефьева, певица». Я даже вздрагиваю, когда меня так припечатывают. В нормальном состоянии я не помню, какая у меня фамилия. Певица я на сцене, а в остальное время – просто человек. Живое существо, с нормальными чувствами и реакциями, с желанием искреннего общения. Не люблю, когда пристают на улице, автографы просят. Чаще всего отвечаю: «Арефьева? Я не знаю, кто это». Очень не люблю, когда меня классифицируют. Во мне много разных сторон. Я очень сильная и при этом слабая. Одни мои слабости мне нравятся, а другие нет. Жить без кожи в нашем жестком мире трудно. Но я не хотела бы закрыться и стать «человеческим броненосцем», потому что мне важно продолжать чувствовать тонкие вещи. Я стараюсь быть откровенной сама с собой и поэтому постоянно в себе что-то открываю. Не всегда эти открытия мне приятны. Зато это правда. Обживать новые пространства тоже непростое дело. Зато мне с собой никогда не скучно».

Ольга Арефьева, вдохновитель и организатор музыкальной группы «Ковчег» (записано 10 альбомов) и перформанс-группы «KALIMBA». Информация о ближайших концертах О. Арефьевой и других ее проектах – на сайте www.ark.ru.

«ГОЛОС МОЛОДОЙ ПУГАЧЕВОЙ ВЫЗЫВАЕТ У МЕНЯ ТРЕПЕТ»

«Молодая Пугачева – одно из сильных музыкальных впечатлений детства. Вот случай совпадения настоящего таланта и искреннего восхищения целого народа. Меня поразили голос и то божественное, что говорило через ее песни. Простые мелодии, слова, но в сочетании с ее тембром, интонациями песня получалась о чем-то таком тонком, необычайном, что охватывал мистический трепет. Некоторые вещи из альбома «Зеркало души» трогают до сих пор».

«ТАНЕЦ КОМПЕНСИРУЕТ ЗАТРАТЫ ЭНЕРГИИ»

«Танцевальный спектакль «KALIMBA» и перформанс-группа с тем же названием – очень важный для меня проект. Среди нас нет профессиональных танцоров. Движение для меня – это поток информации и силы. Когда ты поешь, ты отдаешь, выливаешь энергию из себя. А где ее брать? Наша единственная батарея – тело. Если оно болтается где-то сбоку, на веревочке, то ты быстро исчерпываешь запасы. Кто-то из рок-звезд применяет алкоголь, наркотики, пытаясь таким образом компенсировать энергетические затраты. Для меня источник энергии – в работе с телом. Недавно мы выпустили этот спектакль на DVD».

«СЛАВНИКОВА ОПИСЫВАЕТ СТРАШНЫЕ ВЕЩИ С ЮМОРОМ»

«Книга Ольги Славниковой «Стрекоза, увеличенная до размеров собаки» – одна из любимых. Для меня важно то, что Ольга – уральская писательница: эта гнетущая атмосфера советского Урала мне очень хорошо знакома. Славникова описывает будничную жизнь самых обычных людей – матери и дочери. Но в этой обыденности есть ужас каждодневной жизни человеческих существ, которые не понимают ни друг друга, ни самих себя. Причем эти ужасающие вещи изложены таким образным, метафорическим языком и с таким тонким юмором, что от смеха удержаться невозможно».

«Я РАНО ОБНАРУЖИЛА, ЧТО НЕ ТАКАЯ, КАК ВСЕ»

«Я родилась в Верхней Салде и жила там до тех пор, пока не поступила в Свердловский университет. Но я не чувствую себя человеком с корнями. Я с детского сада ощущала себя чужой в той среде, инопланетянкой какой-то: не могла за себя постоять, не понимала, о чем люди говорят, чего они хотят. А они не понимали и сторонились меня. В школе я была ростом выше всех сверстниц. По верхнесалдинским стандартам я была слишком тощая и длинная, сутулилась – урод, одним словом. Одноклассницы носили лифчики уже в седьмом классе, а мне до сих пор не на что их надевать. Хотя сейчас мне это как раз нравится. Кроме того, выяснилось, что в Москве все девушки такие же высокие и вообще у меня модельная фигура. Была юная и некрасивая – мальчики внимания не обращали, а теперь старая и красивая – все влюбляются, куда только деваться!»

«БОЛЬШЕ ВСЕГО МЕНЯ ИНТЕРЕСУЕТ ИМПРОВИЗАЦИЯ»

«Уже три года веду игровой творческий тренинг «Человеческая комедия». Конечной цели у этих занятий нет. Просто меня очень интересует процесс саморазвития и самоизучения. Зачем человек живет на земле? Как ему строить отношения с другими, с миром и с собой? Что находится в одном шаге от проторенных дорог? Через тренинг я получаю огромное количество информации. Не про других – про себя».

«ГИТАРА КАК СТИМУЛ ДЛЯ ТВОРЧЕСТВА»

«Гитара у меня появилась в восьмом классе – чудовищные «дрова» производства мебельной фабрики. Эту семиструнную гитару папа переделал в шестиструнную – просверлил дырочки, выточил подставку для струн, я долго пилила лады и крутила гриф. Все это безобразие дребезжало и скрипело, но я на удивление быстро начала играть и сочинять. И это оказалось крайне увлекательно».

«МОЙ ДОМ ЗАБИТ РЕКВИЗИТОМ»

«Он нужен для разных моих увлечений. Чтобы танцевать ирландскую чечетку, нужны ирландские туфли. Чтобы танцевать фламенко, нужны юбка, веер, кастаньеты. Для театра – маски, грим, костюмы, для жонглирования огнем – шесты, пои. Это вещи, которые сами по себе недорого стоят. Но они сразу приобретают ценность, когда через них происходит искусство. А личных, бытовых вещей у меня не очень много».

«АКУ-АКУ» – ЭТО БЫЛ НАСТОЯЩИЙ ПРОРЫВ»

«Мы мечтаем отреставрировать альбом «Аку-Аку», который с 1992 года хранится на советских осыпающихся кассетах. Тогда в Москве я встретила важных в своей жизни людей: виолончелиста Петра Акимова и Александра Воронина, флейтиста, его сейчас уже нет в живых. Мы пригласили еще музыкантов, и возник проект «Акустик-Ковчег». Было всего 3–4 концерта, но реакция была ураганная: мы реально соприкоснулись с силой и поняли, что делаем нечто исключительное на земле. Но это длилось недолго. Все накрылось медным тазом. Дорасти, уже сознательно, до этой энергии мы смогли только через 10 лет».