Джоди Фостер: «Я не стесняюсь желания быть любимой»

Она получает высшие награды – и всеми силами стремится остаться в тени; не считает себя сильной – и снимает фильмы, самостоятельно воспитывая двоих детей; предпочитает одиночество – и уверена, что идти по жизни вперед можно, лишь приобретая друзей. Встреча с Джоди Фостер – пожалуй, самой незнакомой нам женщиной из известнейших звезд.

Она назначает свидание в обычном парижском кафе: тесновато, столики придвинуты друг к другу так близко, что в обеденное время и не протиснешься. Но сейчас завтрак закончился, а обед еще не начался. Пусто. Я вижу Фостер через стекло: она одна, сидит в углу, выглядит уверенно. Кому придет в голову, что маленькая, худенькая блондинка в черном, с ноутбуком на столе, – та самая агент Старлинг, та самая дикарка Нелл? Никому. Фостер того и желала, когда еще 15-летней на гонорары от теле- и киноролей купила квартиру в Париже. Она закончила Французский лицей в Лос-Анджелесе, много времени провела во Франции, французский язык для нее второй родной, а Париж она знает лучше иных гидов. Джоди стучит что-то на своем ноутбуке, внимательно смотрит на написанное сквозь очки в тонкой металлической оправе… Отвечает на незаданный вопрос: «Люблю парижские кафе, люблю сидеть в них тихонько, наблюдать за людьми, писать письма… Это письмо одному другу». «Мне важно иметь возможность просто уехать из обычной жизни сюда, где меня обычно нет», – говорит она о своей привязанности к парижской квартире. Фостер всегда закрывала свою жизнь от любопытства внешнего мира. А оно вполне объяснимо: ее прошлое, да и настоящее, полнятся событиями очень нетривиальными. Говорят, ее родители разошлись, потому что отец уличил мать в измене… с женщиной. Что эта женщина после развода соединилась с матерью будущей звезды и занималась воспитанием Алиши (настоящее имя Фостер), ее сестры Конни и брата Бадди. Ее звали Джозефин Домингез, Джо-Ди, и это в ее честь актриса взяла свой псевдоним. Что Джоди даже зачата была после родительского развода – родители продолжали выяснять отношения… Что Фостер не рассматривает мужчин в качестве спутников жизни, что была бисексуальна в юности, а теперь – гомосексуальна. Что ее дети Чарлз и Кит рождены от неизвестного донора, выбранного актрисой из огромной базы за немыслимо высокий IQ… Все это версии, во многом порожденные упорным нежеланием Фостер приоткрыть завесу тайны над своей личной жизнью. Уважая его, мы беседовали с ней о ее жизни внутренней.

Я не Мадонна, красные ковровые дорожки и вечерние туалеты – это для меня тяжелая работа.

Psychologies: Пожалуй, не меньше, чем своими фильмами, вы известны тем, что отказываетесь говорить о своей жизни вне экрана. Никто не знает причин расставания ваших родителей, имен партнеров или отцов детей. Вы не говорите и об отношениях с братом, написавшим книгу о вашем детстве. Чем это объясняется?

Джоди Фостер: Я не говорю о своей личной жизни и о своих гонорарах потому, что мне не хочется становиться ни сексуальным объектом, ни финансовым предприятием, ни предметом сплетен. Когда-то, что для тебя важно, что ты ценишь выше всего, попадает на страницы газет… оно как-то принижается, становится тривиальным.

Psychologies: Но ваше молчание провоцирует сплетни…

Джоди Фостер: Зато они рождаются без моего участия. Знаете, я начала работать в три года и с тех пор «на посту»: реклама, телевидение, потом фильмы… Я выросла в этом бизнесе. И однажды – раньше других детей – начала понимать: моя и только моя жизнь для меня очень важна. Помню, лет в 11 мне очень хотелось в Диснейленд. Тогда я сказала себе: если я туда и поеду, то без камеры светского хроникера за спиной. Не хочу, чтобы мой личный опыт транслировали, и не хочу переживать его «на камеру». Уже тогда мне было ясно: за право жить своей жизнью придется бороться – чтобы не лишиться ее. И не стала знаменитостью в том смысле, в каком ею стали, например, Мадонна или Майкл Джексон. Я не поп-идол, я просто актриса. И потому никто особенно и не пытался увидеть меня, так сказать, «без одежды». Я счастлива, что меня оставляют в покое. Да, я не Мадонна, красные ковровые дорожки и вечерние туалеты – это для меня тяжелая работа.

Psychologies: Начав работать в три года, вы не оказались лишены детства?

Джоди Фостер: Нет, мне не кажется, что я вообще была чего-то лишена. Просто мое детство было иным, чем у других детей. Если бы я была дочерью, скажем, дипломата, у меня тоже все было бы иначе. Но нетипичное детство не значит нездоровое.

Psychologies: Но ведь ваше вхождение в индустрию было делом вынужденным, так?

Джоди Фостер: Вы имеете в виду деньги? В какой-то степени да. Мои родители разошлись еще до моего рождения. От отца мы – мама и трое детей – получали по 600 долларов в месяц, да и то не каждый раз. Даже в 60-е этого было маловато… Мой брат Бадди начал сниматься в телесериале, потом я – в рекламе. Нашим агентом была мама. Она была предана нам бесконечно. Но она хотела делать мою карьеру. Понимаете? Она – мою карьеру. Она видела меня этакой Грейс Келли, которой не нужно было становиться принцессой Монако и которая могла бы поступать так, как она сама желает. Тут, наверное, было что-то фрейдистское, но мама моя так устроена, что не способна давить на кого-либо, – просто я жила в убежденности, что у меня есть предназначение. Работа была неким фоном нашего семейного существования – и нашей любви друг к другу, и игр.

Psychologies: Изменилась ли ваша жизнь после «Таксиста» Мартина Скорсезе? За первую серьезную роль маленькой проститутки вы были номинированы на «Оскар» в 15 лет…

Джоди Фостер: Видите ли, я училась в частной школе – во Французском лицее. Дисциплина там была… не французская: жесткие правила, жесткий контроль над успеваемостью. Форма – гольфы, пиджаки и такие отложные воротнички, как у Питера Пена. Так что в глазах людей я читала: «Да-а… а она вовсе не «сладкая голливудская штучка». Но Голливуд все же влиял на меня: во времена моего детства там был принят некий джентльменский кодекс. Я на нем воспитана. Все эти люди, которые тогда руководили студиями, а теперь уже вышли из бизнеса, – они мне были как отцы или дедушки. Я и сегодня стараюсь вести себя так же: не важно, выпивали ли мы с вами до трех утра, знакомы ли уже вечность или только что встретились, – я не поставлю вам подножку в работе.

Женская натура: вечно сомневаться в себе, своей истинности, целостности… А мужчины в поисках виноватого оглядываются вокруг. Они не так разрушают себя.

Psychologies: Вы стараетесь жить только по своим принципам?

Джоди Фостер: По-другому жить нельзя, не получится. Двигаться по жизни вперед можно, приобретая друзей, а не врагов. Я это поняла, столкнувшись с таким количеством, извините, дерьма… Когда тебе врут в лицо, надо просто найти другой путь. Я никогда не просила об одолжениях, и мне ничего не доставалось даром.

Psychologies: Так что же такое для вас слава?

Джоди Фостер: В ней все хорошо – и то, что тебе оказывается известное уважение, и то, что ты обеспечен, и то, что можешь делать работу, которая нравится. Только все время думаешь: как бы организовать жизнь так, чтобы известность тебя не сожрала?

Psychologies: Вы имеете в виду конкретную ситуацию? Когда Джон Хинкли, одержимый вашей героиней из «Таксиста», стрелял в президента Рейгана, чтобы привлечь ваше внимание?

Джоди Фостер: Я имею в виду весь строй жизни в целом. А о том, что произошло после «Таксиста», я не говорю – с того самого момента, как это случилось. Тогда я неделю вообще не могла говорить.

Psychologies: Обычно вы играете сильных женщин. Повсюду: в «Молчании ягнят», «Комнате страха», «Иллюзии полета» – вы наступаете и защищаете. Вы и в жизни такая сильная?

Джоди Фостер: Я играю сильных… потому что не знаю, как играть слабых. Не думаю, что в жизни я так уж сильна. Мне кажется, сильные люди не занимаются боевыми искусствами. А я серьезно занималась кикбоксингом… Но мне и нравится играть сильных, я считаю, это правильно. Такие фильмы могут изменить стереотипный взгляд на женщину. Таков, если хотите, мой гражданский выбор: я считаю, что нужно менять мнение общества о месте женщины.

Psychologies: Однажды вы даже отняли роль у мужчины…

Джоди Фостер: Понимаете, когда ко мне попал сценарий «Иллюзии полета» – про человека, который в самолете теряет дочку, оказывается в центре заговора и должен своего ребенка найти и спасти… я просто сказала себе: я хочу это сыграть! Никто не сыграет так, как я, даже Шон Пенн – он должен был сниматься, а он – гений... Там женская роль, психологически женская. Когда этот герой теряет ребенка и ему внушают, что того в самолете не было, что он летел один, он начинает сомневаться в себе: в своем ли он уме? Но это не в природе мужчины. В его природе – указать пальцем на виновника: «Ты сделал это!» Это женская натура: вечно сомневаться в себе, своей истинности, целостности… А мужчины в поисках виноватого оглядываются вокруг. Они не так разрушают себя.

Psychologies: В этом фильме вы сыграли так, будто и сами пережили потерю ребенка…

Джоди Фостер: Боюсь, все матери это переживали – не наяву, так в ночных кошмарах. Но я однажды и правда потеряла Чарлза, моего старшего сына. Меньше чем на минуту. Ему было два с половиной, сквозь толпу я видела его головку, но никак не могла пробиться к нему. Он кричал: «Мама! Мама!» Это было так ужасно… Знаете, я бы назвала это первородным материнским страхом – оказаться неспособной защитить своих детей. И дело не столько в том, что им может грозить какая-то опасность, сколько в том, что в жизни им придется столкнуться с массой несправедливостей, а ты тут почти ничего изменить не в силах.

Psychologies: Это единственный ваш страх? Есть ли что-то еще, чего вы боитесь?

Джоди Фостер: Я боюсь собственно страха. Боюсь начать принимать решения из страха. Это очень распространено в кино, здесь многие работают без остановки, потому что боятся: сделай они паузу, их больше не пригласят. Они снимаются в проходных экшнах, потому что боятся, что других ролей не будет. Я тоже боялась: что не смогу поддерживать свою семью, что не буду нравиться людям… Это ведь так прекрасно – найти место, в котором чувствуешь себя в безопасности. И страшно его потерять. Но мне, слава богу, уже не 20. Я точно знаю: безопасное место нельзя найти – его можно только построить. И больше не намерена бояться и жить по принципу: больше денег, больше успеха. В какой-то момент понимаешь: лучше быть третьим, а не первым. Мне не нужно еще денег и всей той зависти, которую они приносят. Я не хочу быть Томом Крузом. Нет ничего плохого в самом Томе Крузе – он красив и талантлив и по-настоящему успешен. Но мне им быть не нужно.

Psychologies: Вас сильно изменило рождение детей?

Джоди Фостер: Я работаю 40 лет, но работоголиком никогда не была. У меня просто не было другой жизни. А дети – это другая жизнь. Нет, просто жизнь. Потому что, когда постоянно работаешь, уходишь из реальности. Дети – это окончательная реальность. Меня всегда влекло к такой – реальной жизни. Может быть, потому, что у меня всегда была прочная связь с мамой. И с детьми так же. Но тут есть опасность: рискуешь однажды не обнаружить границу между собой и ими, не понять, где заканчивается твоя и начинается их жизнь.

Женщины в 40 определенно более интересны, чем в 20. Мы дольше жили, больше уверены в себе. Быть тем, кто ты есть, – огромное преимущество.

Psychologies: Вы строгая мать? Разрешаете им играть в видеоигры?

Джоди Фостер: У них в основном развивающие компьютерные игры. Не думаю, правда, что мне удастся запретить им видеоигры – это часть культуры их поколения. А культура как климат, ее не избежать. Вообще, мои дети ходят в нормальную школу и, надеюсь, получат хорошее образование.

Psychologies: Вы объявили, что вырастите детей одна. Силы дает то, что вы и сами выросли без отца?

Джоди Фостер: Да, я отца практически не знала. Но не это главное. Мне обычно лучше одной, чем с кем-то.

Psychologies: Вы больше организуете свою жизнь как мать или как актриса?

Джоди Фостер: Понятия не имею. Моя жизнь довольно утомительна. А мне не хочется быть усталой – я все мечтаю о роли, которая заставит меня выучить еще один язык или начать играть на флейте. Самой не получается – я быстро сдаюсь. Ну как в теннисе – две подачи пропустила и говорю партнеру: «Ладно, ты выиграл».

Psychologies: 43 года – что это за возраст?

Джоди Фостер: Женщины в 40 определенно более интересны, чем в 20. Мы дольше жили, больше уверены в себе. Уже нет смысла делать вид, что ты на гребне и в курсе, волноваться, классная ли ты. Быть тем, кто ты есть, – огромное преимущество.

Psychologies: Как-то вы сказали: «Знаменитости к 50 годам начинают мечтать о детях, чтобы их хоть кто-нибудь любил»…

Джоди Фостер: Но при этом я никогда не утверждала, что надо стесняться желания быть любимым.

Psychologies: Что вы в жизни упустили?

Джоди Фостер: Пожалуй, общение со сверстниками в детстве – я выросла в Голливуде, среди взрослых.

Psychologies: Ваш любимый способ проводить свободное время?

Джоди Фостер: В одиночестве.

Psychologies: Почему вы коллекционируете только черно-белые фото?

Джоди Фостер: На них – абсолютное прошлое. Там ведь всегда ясно, что черное, а что белое.

Psychologies: Что вас удивляет в людях?

Джоди Фостер: В каждом – свое. В американцах, например, их фантастическая откровенность со случайными знакомыми.

Psychologies: Как вы относитесь к «Дитя Фостер», сверхоткровенной книге вашего брата Бадди о ваших детстве и юности?

Джоди Фостер: Как к крику о помощи.

Psychologies: Самое обидное, что было сделано против вас?

Джоди Фостер: 100 тысяч долларов, которые одна газета обещала за интимную информацию обо мне от моих бывших спутников жизни.

Psychologies: Что такое для вас семья?

Джоди Фостер: Люди, которые любят друг друга.

Личное дело:

  • 1962 Алиша Кристиан Фостер родилась в Лос-Анджелесе в распавшейся семье домохозяйки Эвелин и военного летчика, героя Второй мировой войны полковника Лушиуса Фишера Фостера.
  • 1965 Дебютирует в рекламном ролике и становится «лицом» косметической линии для загара.
  • 1973 Многолетний контракт со студией «Дисней» увенчивается ролью Бекки Тэтчер в «Томе Сойере».
  • 1976 Роль в фильме М. Скорсезе «Таксист» делает Фостер секс-символом поколения и приносит номинацию на «Оскар».
  • 1984 Заканчивает Йельский университет по специальности «английский язык и литература».
  • 1988 Получает премию «Оскар» за остродраматическую роль в фильме «Обвиняемые» Дж. Кэплана.
  • 1991 «Оскар» за роль агента Старлинг
  • в «Молчании ягнят» Дж. Демме; дебют в кино в качестве режиссера.
  • 1992 Основывает собственную продюсерскую компанию Egg Pictures.
  • 1993 Встреча с продюсером Сидни Бернард – на будущие 12 лет их свяжут тесные личные отношения.
  • 1998 Рождение сына Чарлза. В ее честь – Jodiefoster – назван астероид № 17 744. Выход книги Бадди Фостера «Дитя Фостер: откровенная биография Джоди Фостер, написанная ее братом».
  • 2001 Рождение сына Кита.
  • 2002 «Комната страха» Д. Финчера.
  • 2005 «Иллюзия полета» Р. Швентке.
  • 2006 Снимает фильм «Флора Плам» и готовится к проекту «Сахарная земля».