Мэрил Стрип: «Мой девиз – начни с начала»

Она актриса исключительная не по уровню гонораров, но – таланта. И 13 номинаций на «Оскар» – лишь косвенное тому подтверждение. Способная перевоплотиться в любой персонаж, она сама выбирает свои роли точно так же, как сама творит свою жизнь. Встреча с 57-летней мегазвездой, матерью четырех детей, женщиной – автором счастливой судьбы.

Мэрил Стрип мне повезло встретиться трижды: однажды в Москве, куда несколько лет назад она прилетала получать приз имени Станиславского, и дважды в Венеции во время кинофестиваля, где актриса представляла свои фильмы. В Москве Стрип от июльской жары чуть не упала в обморок: в Доме кино не работали кондиционеры, но звезда не жаловалась. А в Венеции ее так осаждали фестивальные интервьюеры, что она вполне могла бы отделываться формальными ответами про свои новые роли. Но нет: в отличие от большинства звезд, с которыми довелось встречаться, Мэрил Стрип распространяет вокруг себя какую-то домашнюю теплоту. Нетипичный случай: уже больше четверти века она состоит в одном-единственном браке – со скульптором Доналдом Гаммером – и своими материнскими заботами, похоже, занята куда больше, чем звездным статусом. Она сыграла множество блистательных ролей, о каждой из которых написаны десятки статей, и, похоже, ни разу не сыграла саму себя. Американская актриса № 1 способна сняться в понравившейся картине за несоразмерно низкий гонорар. Может довести до белого каления гримера и костюмера, выстраивая внешний образ своей героини, – и при этом к собственному внешнему виду относится без особого внимания. Любит появиться на публике в сентиментальной блузочке с розочкой или надеть комичные мини-очки с голубым затемнением… Вообще зависимость от моды и высоких марок Мэрил считает большой глупостью. Помнит, как зовут того, кто ее в данный момент интервьюирует. При звонке мобильного в ходе разговора выдыхает: «Надеюсь, это не катастрофа!» – и высыпает содержимое сумки на пол в поисках аппарата… Собеседнику открываются крем для рук, кошелек, бандажный бинт для ног, ручка, щетка для волос. Она хватает телефон, слушает, быстро говорит звонящему: «Ага… Пока, – и с облегчением сообщает: – Нет, не катастрофа…»

Я просто актриса. Человек, который воплощает идеи других. И ничем иным заниматься я не могу.

Актриса, которую называют «великой», «легендой» и «достоянием англоязычной культуры», полагает себя просто женщиной. Например, сама гладит свои вещи – только так, по ее словам, «невозможно развратиться, распуститься». Ей свойственна здоровая ирония – возможно, отсюда и очочки, и розочки, и острое (а иногда и просто крепкое) словцо. Обладательница двух «Оскаров» (из рекордного количества номинаций на эту награду) всякий раз в свой первый съемочный день испытывает приступ актерской неврастении, а дома ощущает себя «шофером, добытчиком денег и обычной мамой», к чьему мнению не всегда считают нужным прислушиваться подрастающие дети.

Psychologies: Вы до сих пор продолжаете гладить себе вещи?

Мэрил Стрип: Блузку, которая сейчас на мне, я выгладила сама. И вам придется в это поверить! Мне нравится гладить самой. Отличная терапия – действительно помогает не расставаться с реальностью. А кроме того, я очень привередлива. Не думаю, что кто-то может выгладить ее лучше меня. Нет, пожалуй, моя дочь Грейс может. Мама могла.

Psychologies: Вероятно, тут есть и сугубо практическая сторона: вы выглядите прекрасно.

Мэрил Стрип: Для моих 57, вы хотите сказать?

Psychologies: Нет, просто хочу сказать правду: вы прекрасно выглядите.

Мэрил Стрип: Спасибо, конечно. Но вы сидите от меня довольно далеко… Я всегда помню слова Катрин Денев: «В определенном возрасте женщине приходится выбирать – либо лицо, либо фигура». Я выбрала лицо. А остальное… На остальном я сижу. Почиваю… Я свои лавры имею в виду.

Psychologies: Извините, но мне кажется, что вы вообще никогда особенно не выставляли напоказ свои внешние данные. По крайней мере – в фильмах.

Мэрил Стрип: Просто я никогда не рассматривала внешность как козырь и эту карту не разыгрывала. Оказалось, это во многом освобождающая позиция – не зависеть от своей внешности. Вообще для актрисы беспокойство о том, как она выглядит, – ужасная ловушка. Внешность для меня – шестерка, а не козырь, тут, как в картах, возможен блеф: как-нибудь так сыграть, чтобы и непонятно было, красавица ты или дурнушка. Можно с интересом наблюдать, что твой блеф сделал со зрителем. И не заботиться о своем «сроке годности»! Но вы правы, я многого не ценила…

Psychologies: Вы о чем-то сожалеете?

Мэрил Стрип: Не о самом утраченном, а именно об этом чувстве: я не ценила того, что имела. Например, в 30 лет думала, что я толстая. А сейчас смотрю «Крамер против Крамера» и вижу: нечего было переживать, я не была толстой. Но даже если бы была, это не повод для переживаний.

Psychologies: Когда вы смотрите на ту женщину, какой были четверть века назад, что вы чувствуете: это другой человек?

Мэрил Стрип: Да я все та же! Что в нас может меняться? Мотивации поступков, мнения, реакции? Что?

Psychologies: Может быть, способность к компромиссам? С возрастом их становится больше.

Мэрил Стрип: Знаете что… Мои родители были пресвитерианцами по вероисповеданию и евреями по крови. Нашей семье, с одной стороны, свойственна протестантская этика – культ труда, вера в справедливость. А с другой – способность сняться с места, когда это необходимо, непривязанность к тому материальному, что в данный момент у нас есть… Кроме того, я дитя 60-х. Моя юность – это молодежная революция, отчаянная готовность перевернуть мир к лучшему. И я не думаю, что во мне что-то изменилось. Я та же, что и прежде.

Psychologies: Никакие физические перемены не влияют на ваше восприятие мира?

Мэрил Стрип: Помню, лет в восемь я была буквально влюблена в свою бабушку. Я брала ее карандаш для бровей, вставала перед зеркалом и рисовала на лице морщины: хотела почувствовать, как это – быть бабушкой. Мама тогда фотографировала меня, у меня есть эти снимки, и я каждый раз хохочу, когда их рассматриваю! Потому что на них я именно такая, как сейчас! Мы в старости те, кем должны были стать в восемь лет. А в восемь – те, кем станем в старости… Нет, сущностно мы не меняемся. Да и мой материнский опыт говорит о том же: у меня четверо детей, старшему 27, младшей 14. Я убедилась: личность очевидна уже в младенце и в глубине своей не меняется. Меняется способ принятия решений, но и решения-то принимаются только те, что человеку свойственны. Годы не меняют личность – они ее шлифуют. Например, мы становимся менее высокомерны. Я вот лет в 25 была крупнейшим специалистом в том, как и что надо играть. Сейчас я куда меньше в этом уверена.

Psychologies: И чувство справедливости в вас не пострадало. Ваша подруга Шер рассказывала, как вы, гуляя по Нью-Йорку, увидели, что здоровенный тип отнимает сумку у женщины. Вы закричали, кинулись на него, он бросился бежать, а вы за ним гнались…

Мэрил Стрип: Не отпускать же бандита! Я была хиппи, но все-таки считала, что зло должно быть наказано – здесь и сейчас. Вообще мы все, выросшие в 60–70-е, не чужды активизму, социальной активности. И феминизму, конечно. Мы все тогда были настроены… антигламурно. Не хотели зависеть от мужчины. Хотели распоряжаться своей жизнью. Именно поэтому несколько лет назад я и вызвалась вести пресс-конференцию афганских беженок, когда они рассказывали о жизни при Талибане. Когда я услышала от них о положении женщин в тогдашнем Афганистане, я просто закипела – как мать троих девочек и как дочь женщины, которая всегда была независимой в своих мнениях. И сейчас, когда я играю уверенных в себе, приспособленных к жизни женщин – как в «Маньчжурском кандидате» или «Дьявол носит Prada», – я размышляю об их судьбе в обществе. В современном Голливуде таких амбициозных и целеустремленных личностей просто нет! Жизнь таких «обстругивает» – людям неудобна сама мысль о том, что женщина может быть лидером. Стоит ли удивляться, что, пробившись наверх, они деформируются психологически, иногда становятся сущими монстрами? Чувство сомнения им уже неведомо. Кстати, не то что мне.

Знаете, есть еврейская пословица: «Беды истинные происходят от бед мнимых».

Psychologies: А вам оно присуще?

Мэрил Стрип: Не то слово! Приступая к новой работе, я изматываю себя, терзаюсь и в конце концов перестаю понимать, зачем я во все это ввязалась. Вы бы слышали меня: «Караул! Я не знаю, что делать! Зачем я здесь?! Почему они хотят на эту роль именно меня?! Ведь я не знаю, не знаю, как ее играть!» Странно, правда? Муж говорит: «У тебя это постоянно, ты всегда себя так ведешь перед съемками». А я ему: «Нет! Такого еще никогда не было! Только с этой ролью!» Но Дон считает, что это мой способ по-актерски разрушить себя, ощутить себя чистой страницей... «Нужно просто начать, – однажды сказал он мне. – Начни с начала». Теперь это мой девиз. Это самый ценный совет, который кто-либо дал мне в жизни. Главное – сделать первый шаг, остальное приложится.

Psychologies: Вам никогда не хотелось бросить эти мучения и заняться только семьей?

Мэрил Стрип: Нет, несмотря на то, что вообще-то я очень семейный человек. И построила большую семью, потому что просто не представляю жизни в одиночестве. Но не снималась я, только когда ждала своих детей. Настоящий подвиг – это растить их и при этом работать каждый день – большинство женщин живет именно так. А у меня съемки отнимают в среднем месяца четыре, зато следующие три-четыре – до новой картины – я посвящаю семье. Не скрою, я довольна тем, что у меня нет постоянной работы. И что я могу повсюду возить с собой детей. Они побывали в самых экзотических местах... Хотя по большому счету дети были заложниками моего актерского образа жизни. Генри ходил в детский сад в Нью-Йорке и Техасе, пошел в первый класс в Африке, а закончил его в Англии, второй класс провел в Коннектикуте, третий – в Австралии, четвертый – в Лос-Анджелесе. То есть там, где у меня были съемки. Пока однажды он не сказал нам с Доном очень жестко: «Я больше не намерен быть новеньким!» И мы притормозили с нашими передвижениями. А пять лет назад окончательно обосновались в Нью-Йорке: наша дочь Мэйми, ей сейчас 23, решила стать театральной актрисой. А театр – это неизбежно Нью-Йорк.

Psychologies: У Мэйми все состоялось?

Мэрил Стрип: Да, ее роль в спектакле «Господин Мармелад» критики назвали событием! Много предложений… Но для меня-то важнее всего, что у нее есть медицинская страховка… Дети правильно поступают, что стоят на своем и занимаются тем, к чему склонны. Мой старший, Генри, – рок-музыкант и актер. К чему склонны остальные двое, пока не понятно. Но, к счастью, это, кажется, не кино и не театр.

Psychologies: Медицинская страховка… Вы так боитесь за детей?

Мэрил Стрип: Знаете, есть еврейская пословица: «Беды истинные происходят от бед мнимых». И я достаточно суеверна, чтобы верить ей. Так что ничего не боюсь. Хотя… Пока у тебя нет детей, ты и не представляешь, какие могут посещать страхи!

Psychologies: Вы замужем почти 30 лет. В чем секрет прочности вашего брака?

Мэрил Стрип: Добрая воля, некоторая гибкость и… умение иногда заткнуться. Надо иметь в виду, что в деле строительства семьи не может быть никакого архитектурного проекта – только вечный переговорный процесс и желание пропитать каждую пору своей жизни любовью, привязанностью.

Psychologies: Вам удалось состояться в профессии и в семейной жизни. Вы мечтаете о чем-то еще?

Мэрил Стрип: Я счастлива, что смогла реализоваться не только как актриса, но и как женщина. Мне жаль тех моих коллег, кто общается лишь со своими адвокатами, ассистентами и артистическим окружением и не знает ничего другого в жизни. Конечно, было бы хорошо, если бы я могла еще писать, или иллюстрировать детские книжки, или, например, бросить все и уехать на всю осень на рыбалку. Но нет, ничто из этого мне не дано. Я просто актриса. Человек, который воплощает идеи других. И ничем иным заниматься я не могу.

Psychologies: Какие возможности актерского ремесла вы особенно цените?

Мэрил Стрип: Шанс быть смешным.

Psychologies: Как вы освобождаетесь от эмоций? Героине «Выбора Софи» в концлагере пришлось выбрать, кому из ее двоих детей остаться в живых...

Мэрил Стрип: Прихожу домой и готовлю ужин.

Psychologies: Что вы считаете высшей точкой своей славы?

Мэрил Стрип: Когда время сходить к стоматологу находится только в другой стране, во время фестиваля. Да и то к тому, который работает допоздна.

Psychologies: Что такое мода для вас?

Мэрил Стрип: Нечто, что порождает конфликт женщины с самой собой.

Psychologies: Ваша любимая роль последнего времени?

Мэрил Стрип: Студийная запись сказок «Ночь перед Рождеством» и «Бархатный кролик» для детских аудиокниг.

Личное дело

  • 1949 В семье менеджера фармацевтической фирмы и художницы родилась дочь Мэри Луиза Стрип, первая из их троих детей.
  • 1962–1965 Посещает Школу искусств и готовится стать оперной певицей.
  • 1968 Путешествует по Америке с группой хиппи и принимает решение стать актрисой.
  • 1972 Заканчивает Школу драматичеcкого искусства Йельского университета.
  • 1976 Дебют на Бродвее в спектакле «27 вагонов хлопка» по пьесе Теннесси Уильямса.
  • 1977 Дебютирует в кинокартине «Секретная служба».
  • 1978 Выходит замуж за скульптора Доналда Гаммера.
  • 1979 «Оскар» за роль в фильме Роберта Бентона «Крамер против Крамера». Рождение сына Генри, за которым последуют три дочери: Мэри (Мэйми, 1983), Грейс (1986) и Луиза (1991).
  • 1982 «Оскар» за роль в фильме Алана Пакулы «Выбор Софи».
  • 2003 Звание командора Ордена искусств и литературы Франции (Commandeur Dans Ordre des Arts et des Lettres) за вклад в развитие мирового искусства.
  • 2004 Приз им. Станиславского за достижения жизни Московского международного кинофестиваля.
  • 2006 «Компаньоны» Роберта Олтмена; «Дьявол носит Prada» Дэвида Фрэнкела. Главная роль в спектакле Public Theater «Мамаша Кураж и ее дети», который играется в Центральном парке Нью-Йорка под открытым небом; вход свободный.