Джим Керри пытается говорить серьезно

Все, что происходит в жизни, есть материализация чьих-то мыслей.

MAXIM: Фатальность ошибочного выбора – одна из тем твоего последнего фильма «Номер 23». А в твоей собственной жизни были решения, о которых ты теперь жалеешь?

ДЖИМ КЕРРИ:Нет, сплошь правильные и разумные. Хотя взять, например, решение сняться в этом фильме… Когда мы уже закончили, выяснилось, что, если сложить имя режиссера с моим, получится 23 буквы. Съемки начались 23 января. Теперь я вижу эту цифру повсюду! Вчера утром, например, заказал завтрак, а там… Смотри, я снял мобильником. (Показывает фото тарелки с кашей, разводы которой образуют число 23.) Это был кошмар! Хотя вру, кашу я сам испортил. Но ты же видишь, я дошел до ручки, снимаясь в этом фильме. Чувствую себя полным параноиком.

MAXIM: Говорят, ты сам себе выписал чек на 10 миллионов долларов, когда еще был нищим голливудским новичком. Это правда?

ДЖИМ КЕРРИ:Допустим. Если все считают, что это правда, – какая разница, было это или нет? Все, что происходит в жизни, есть материализация чьих-то мыслей, я уверен. Они необязательно материализуются буквально, но так или иначе это происходит. Мне многие на это возражают: «Ну вот, я думал, что выиграю в лотерею, но не выиграл. Почему?» А потому, что ты на самом деле и не надеялся, что выиграешь. В моей жизни произошла масса событий только потому, что я еще в детстве убедил себя, что они произойдут. Я промыл себе мозги. Я промыл мозги мировому разуму. Я просто сообщил ему, что то-то и то-то должно случиться. Как Мухаммед Али, который в двадцать лет сказал, что станет величайшим боксером. Он не мог этого знать тогда, он не был пророком, но он определил будущее своей волей.

MAXIM: И какие желания ты загадал? Какую программу задал мировому разуму?

ДЖИМ КЕРРИ:Когда я был во втором классе, к нам пришла учительница-ирландка, с которой все и началось. Она нам сказала: «Когда мне чего-то очень хочется, я молюсь Деве Марии. Я обещаю ей что-нибудь в обмен на это, и моя просьба всегда исполняется». Я сидел на задней парте и думал: «А что, звучит неплохо, надо попробовать». Потом пришел домой и произнес молитву. Попросил Бога дать мне велосипед, на который в нашей семье просто не было денег. Через две недели посреди гостиной стоял новый велосипед, а вся семья толпилась вокруг. Я спросил: «Откуда он взялся?» И отец сказал, что он выиграл в лотерею, в которой даже не участвовал! Его друг купил билет в спортивном магазине и заполнил на его имя. С тех пор так и пошло. Только-только перебравшись в Голливуд, я три года подряд каждый вечер поднимался на Малхолланд-драйв, сидел там на обочине и повторял: «Я один из величайших актеров в мире. Я работаю с самыми лучшими режиссерами. Мне присылают самые лучшие сценарии». Я внушал это себе снова и снова – до тех пор, пока меня не начинала бить дрожь. И да, я выписал самому себе тот чек «за актерские услуги» и поставил дату Дня благодарения 1995 года. За полгода до этого числа я получил 10 миллионов за роль. Сработало!

MAXIM: Снимаясь в невеселых фильмах, ты не боишься отпугнуть зрителей, которые приходят посмотреть на то, как ты корчишь рожи?

ДЖИМ КЕРРИ:Я никогда не думаю о какой-то отдельной части аудитории, когда решаю, сниматься или нет. Не я выбираю фильмы, а они меня. Роль в «Вечном сиянии разума» нашла меня, потому что я себя чувствовал в тот момент человеком с разбитым сердцем и стертой памятью. То же самое с «Шоу Трумэна» и другими фильмами.

MAXIM: Почему ты стал актером, а, скажем, не бухгалтером?

ДЖИМ КЕРРИ:С раннего детства я писал дурацкие стихи, которые наводили ужас на моих родителей. Когда мне было семь лет, я уже запирался в шкафу и пытался сформулировать смысл жизни, а потом из кожи вон лез, чтобы рассмешить маму. Она была больна, и мне хотелось ее развеселить. Мне хотелось, чтобы она не сомневалась, что произвела на свет гения, гордилась собой и мной и чувствовала, что ее жизнь прожита не зря. Так что у меня просто не было другого выбора.

ХИТ-ЛИСТ ГЕРОЯ

Любимая песня: The Cure – Close to Me

Любимая еда: Растопленный сыр

Любимый мультгерой: Deputy Dawg