«Изгнание» Марии Бонневи

Известному промоутеру Михаилу Друяну удалось невозможное: во время завтрака на набережной Круазетт с актрисой Марией Бонневи, сыгравшей главную роль в фильме «Изгнание», он узнал почти все о ее мечтах и тайных мыслях.

Кто ищет, тот всегда найдет. Андрей Звягинцев, отсмотрев больше ста актрис, утвердил на главную роль в своем новом фильме «Изгнание» иностранку, которая не знает ни единого русского слова. Впрочем, слова в кино далеко не главное. Тем более что одна из самых популярных и талантливых североевропейских актрис ради работы с Андреем не только заставила родной Шведский королевский театр изменить график премьер, но и легко постигла азы русского произношения. Все — не зря. «Изгнание» включили в конкурс юбилейного 60-го Каннского кинофестиваля, а Мария, мне кажется, уже немного устала от внимания интервьюеров. Мы завтракаем на набережной Круазетт, и она сожалеет, что у нее совсем нет времени внимательно следить за всеми статьями и рецензиями.

Мария Бонневи: Я очень переживаю за судьбу картины: думаю, она понравится европейцам, а вот американцам, скорее всего, нет.

ELLE: Как Вы себя чувствуете в Каннах? Как Вы смотрите на Лазурный Берег, сбежав от североевропейского климата и ландшафта?

Мария Бонневи: Я делю свою жизнь между Швецией и Норвегией, а Каннский кинофестиваль для меня — это возвращение в мою любимую эпоху 40-х и 50-х: черно-белые фотографии, на которых легенды кино приветствуют публику и щурятся от мириадов вспышек... И когда мы поднимались с Андреем Звягинцевым и Константином Лавроненко по красной дорожке и уже дошли до последней ступеньки, то обернулись и увидели всю съемочную группу картины, идущую за нами, многочисленную публику и сотни фотокамер. Это было так трогательно, будто я оказалась героиней тех самых, моих любимых фотографий из прошлого века.

ELLE: Наверное, именно такие минуты можно назвать счастливыми?

Мария Бонневи: Иногда ты думаешь, как найти дорогу куда-нибудь или завладеть чем-нибудь. Но когда это происходит — чувствуешь себя опустошенной и становится очень грустно. Сейчас, после такого увлекательного съемочного процесса, мы прощаемся с картиной, отпускаем ее в свободное плавание. Тем не менее я не расстроена, я очень счастлива. Картина завершена и показана на главном мировом кинофестивале.

ELLE: Когда Вы первый раз увидели Андрея, Вы уже посмотрели «Возвращение»?

Мария Бонневи: Да, и мне фильм очень понравился. Запомнилась его атмосфера. Если честно, я всегда интересовалась Россией и русской культурой. Я читала Пушкина и Достоевского, играла в пьесах Антона Чехова, и одно время моей самой любимой картиной была «Неоконченная пьеса для механического пианино» Никиты Михалкова. Когда я встречаю русских людей, то чувствую их искренность и открытость. Мы на Севере немного иные. А вы чаще всего даете волю эмоциям и чувствам, поэтому мне было очень легко общаться в процессе работы и с Андреем Звягинцевым, и с оператором Михаилом Кричманом. Я прекрасно помню, как впервые увидела Андрея. Это произошло на вручении ему нашей национальный кинонаграды «Золотой жук» за лучший иностранный фильм в шведском прокате. Андрей знал меня по роли в картине «Я — Дина», мы общались, а спустя несколько месяцев после нашего знакомства он позвонил и предложил приехать в Москву, чтобы пройти пробы для роли в его следующем фильме. Я трижды была в Москве, гуляла по городу, знакомилась с ним, но всю натуру для «Изгнания» с моим участием мы снимали в Молдове. Это абсолютно уникальный ландшафт, так как Андрей искал для своих героев атмосферу безвременья.

«Страшно волнуясь, я написала письмо Андрею о том, что очень хочу сниматься в его картине, но обстоятельства выше меня. В ответ он... перенес съемки «Изгнания».

ELLE: А какой Вас хотел видеть Звягинцев на съемочной площадке и в кадре?

Мария Бонневи: Когда мы обсуждали сценарий и мою героиню Веру, Андрей сказал: «Каждый актер хочет быть похож на букет цветов, он желает использовать все краски окружающего мира. Я же хочу, чтобы ты была похожа на траву». Это отличный пример. Вера много хранит внутри себя и никому это не показывает. Такое поведение моего персонажа расходится с самой природой актерства, ведь мы — актеры — все время что-то кому-то демонстрируем. И поэтому мне было очень интересно реализовать такую задачу и надеюсь, что у меня получилось.

ELLE: Хранить многое в себе — естественное поведение северных народов. Это, наверное, очень по-шведски.

Мария Бонневи: Вы правы, но для меня «Изгнание» — очень русская история. Хотя, с другой стороны, я легко могу себе представить подобную ситуацию и в кинематографе Бергмана. Тем более что Ингмар тепло отзывается о «Возвращении».