Ургант: Территория любви

Самый веселый человек года Иван УРГАНТ встретил Наталию ЗЕМЛЯКОВУ суровым взглядом. А упрек, мол, где же «фирменные» шутки, привычно «отфутболил»: «А вы думали, что я с ходу плясать начну?» Но выяснилось, что он готов быть таким, каким его хочет видеть публика.

ELLE: Комфортно иметь репутацию остроумного, красивого молодого человека, который нравится девушкам?

И.У.: Что уж тут такого ужасного? Я, наоборот, как говорится, с удовольствием. Репутация — самое важное. И вовсе не обязательно таким человеком являться. Главное — создавать вокруг определенное мнение о себе.

ELLE: Так это обман получается.

И.У.: Конечно! Мы предстаем такими, какими нас хотят видеть люди. Ничего страшного в этом нет. Большинство публичных людей являются не тем, чем их привыкли видеть. Именно — чем, а не кем. В моей ситуации — что-то правда, что-то нет... Но я с удовольствием поддерживаю мнение о себе, как о находчивом и — что вы еще сказали?

ELLE:Красивом парне. И срываете одно интервью за другим: в ответ на все вопросы отшучиваетесь.

И.У.: Я, признаюсь, к каждому интервью серьезно готовлюсь. Перечитываю несколько важных книг — например, Задорнова...

ELLE: Итак, веселье началось. Вас, Иван, хватило ровно на две минуты серьезной беседы.

И.У.: «Антология современного юмора» делает свое дело.

ELLE: Коль Вы так литературно подкованы, вопрос: может женщина подшучивать над мужчиной?

И.У.: Женщина обязана иронизировать и тем самым ставить мужчину на место. Но она не должна его обижать. Как и мужчина женщину. Вообще, чувство юмора — спасательный круг, помогающий во многих сложных ситуациях. За исключением одной, самой пронзительной и интимной, в которой юмор не помогает, а я бы сказал... Точного слова не подберу. Мной еще проводятся эксперименты в этой области. Но пока не припомню случая, чтобы чувство юмора в минуты близости как-то мне помогло. Не исключаю, что пройдут годы, все изменится: я уже ни на что, кроме шуток, не буду способен. И какая-нибудь девушка скажет подружке: «Вчера была в гостях у старика Урганта. Когда он меня поцеловал, я чуть не умерла от смеха».

ELLE: Ну, до этого еще далеко. А как определить границу — пошутить, но не обидеть?

И.У.: Каждый сам для себя ее должен обозначить.

ELLE: Можно же нарушить не нарочно.

И.У.: Чаще всего так и происходит! Но, несмотря на все промахи, эта граница должна быть на замке и над ней мрачно должны ходить тучи. И край этот должен быть объят суровой тишиной. Можно лишь произнести два-три нежных слова.

ELLE: Не поняла, расшифруйте.

И.У.: Иногда действительно нужно быть серьезным. Я бы так сказал: «Редкие выстрелы серьезности на общем фоне ковровых бомбардировок юмора».

ELLE: Как Вы себя чувствуете в Москве?

И.У.: Москва подарила мне работу, новых друзей и помогла понять, насколько я люблю Петербург. Москва — отличный большой офис. Из которого время от времени хочется вырваться и вдохнуть глоток воздуха — уехать в Питер. Сырой, холодный, но любимый какой-то особой пронзительной любовью.

ELLE: Роман с театром у Вас не сложился. Карьера шоумена вас полностью устраивает?

И.У.: Меня никогда ничего не устраивает на сто процентов. А с театром — пока не сложилось, да. Но я считаю, что у меня есть масса профессиональных граней, которые я шлифую неустанно...

ELLE: Это вы о себе как о бриллианте?

И.У.: Это я о камне профессии. О себе-то я думаю как об алмазе неограненном. Признаюсь, есть всякие замыслы на горизонте. И я постараюсь побороть в себе страх и вступить на такие новые для меня театральные подмостки.

ELLE: Когда Вы дебютировали в роли шоумена?

И.У.: Первое шоу, которое я провел, — новогодняя ночь с 1996-го на 1997-й в ресторане CAT на улице Караванной в Питере. Мой друг работал там директором и попросил меня и еще трех товарищей сочинить представление. Это была несмешная, по большей части глупая и нелепая программа. Что не мешало нам хохотать, когда мы ее придумывали. Плюс — получили по сто долларов гонорара.

ELLE: И Вам понравилось это занятие?

«НЕ ПОМНЮ СЛУЧАЯ, ЧТОБЫ ЧУВСТВО ЮМОРА ПОМОГЛО МНЕ В МИНУТЫ БЛИЗОСТИ. НО Я ЕЩЕ ПРОВОЖУ ЭКСПЕРИМЕНТЫ».

И.У.: Мне много чего понравилось. Во-первых, я бесплатно поел. Во-вторых, люди иногда все-таки смеялись. В-третьих, что таить, мне понравились сто долларов, которые тут же были мною разменяны. В-четвертых, было приятно произносить то, что придумал я сам, здесь и сейчас. А затем я совершенно случайно попал в ночной клуб. И неожиданно получил приглашение поработать. О! Я чуть не забыл про пятое! Этим же делом занимался мой папа, и я был рад, что иду в том же направлении.

ELLE: А нынешний Новый год Вы в какой компании будете встречать? Уже не за сто долларов, естественно.

И.У.: В этом году я буду вести Новогоднюю ночь на Первом канале. И я счастлив, что у меня есть такая возможность: в момент, когда вся страна прильнет к голубым экранам, быть с ней вместе. Вместе со своими соотечественниками в едином праздничном порыве...

ELLE: Иван, какой единый порыв? Вас же в записи будут показывать!

И.У.: Да? Ах, это будет запись! Вы точно знаете? Хотите сказать, что у меня будет возможность, стоя по колено в снегу неподалеку от буровой вышки, орать: «С Новым годом, товарищи!» Я уже десятый Новый год не встречаю дома. И здорово, что сейчас я могу так выбирать работу, чтобы относиться к ней как к прекрасному времяпрепровождению в компании приятных людей, а не как к зарабатыванию лишней копейки. Но вообще я работаю в праздники еще и потому, что если в эти дни ты не занят, то возникает чувство, что вроде как ты и не нужен никому...