Литература и Интернет: ближе к читателю

Игра начинается

Кстати, именно авторы детективных романов стали первыми видеть в читателе не только потенциального потребителя разумного, доброго, вечного, но и человека, с которым можно поиграть. Жанр детектива, с его квестообразным сюжетом (напоминающим современные компьютерные игры-приключения): пойди туда, поговори с подозреваемым и собери все улики — как нельзя лучше этому способствовал. В 1928 году популярный в то время автор детективов американец Ван Дайн даже сформулировал 20 правил настоящего детективного романа. Правило номер 15 касалось как раз участия читателя в разгадке детективной истории. Детективщик ни в коем случае не должен был водить читателя за нос, вытаскивая убийцу, как кролика из шляпы. Более того, читателю и сыщику в романе должен был быть предоставлен одинаковый набор подсказок, улик и ключей. Никаких недомолвок, только честная игра.

Собственно постмодернизм

К 60-м годам XX века в литературе созрело что-то вроде кризиса личности. Нет, писатели не стали меньше писать, не измельчали и не повывелись. Встал вопрос о том, а кто, в общем-то, создает литературу — те, кто ее пишет, или те, кто ее читает. Американский поэт Т.С. Элиот (по его стихам поставлен мюзикл The Cats) придумал термин «цитации» и объявил любое литературное произведение во многом набором уже пройденного — огромным, хаотично собранным полотном из культурных кодов прошлого, заложенных в сознании как автора, так и читателя. Следовательно, каждый человек может прочитать книгу вовсе не так, как того хотелось бы автору, а совсем по-своему, используя личный багаж знаний. Добил писателя-Творца всем известный литературовед Ролан Барт, объявив о смерти автора. Никто не умер, конечно, просто читатель с тех пор встал на одну доску с писателем, получив право творить свой собственный текст на основе прочитанного, вкладывая туда то значение, смысл и наполнение, которое ему хотелось.

И вот вам результат

А вылилось это все, конечно, в Интернет и блог-культуру. Впервые Автор мог, выложив свое произведение в Сеть, практически сразу получить на него живой отклик Читателя — в виде комментария или письма. И не только получить отклик, но и совет по поводу того, как ему быть дальше со своими текстами, героями и творчеством в целом.

Не то чтобы все авторы этим пользовались, и не всем это нравилось, однако:

  • Сергей Лукьяненко таким образом написал роман «Чистовик», выкладывая в своем ЖЖ по главе и собирая мнения потенциальных читателей еще на стадии создания романа.
  • Стивен Кинг публиковал на своем персональном сайте главы из новых книг — что-то читатель мог получить бесплатно, а чаще всего, чтобы узнать продолжение, ему приходилось платить.
  • Джоанн Ролинг умело использовала СМИ, распространяя противоречивые данные о судьбе Гарри Поттера, да так, что, когда она пригрозила убить своего героя, читатели, как в старые добрые времена, принялись строчить петиции и умолять Ролинг не убивать Гарри. Неизвестно, суждено ли было мальчику со шрамом умереть, но читатели во многом повлияли на его судьбу — это точно.
  • Евгений Гришковец готовит к изданию свой собственный ЖЖ. Книга будет называться «Год ЖЖизни», и сам писатель признал, что читатели и комментаторы во многом повлияли на него и его творчество. «У меня было большое желание включить в книгу ряд комментариев, потому что на многие из них я реагировал и именно они определили содержание многих высказываний», — написал Гришковец у себя в журнале.

Забавы классиков

  • Джон Фаулз создал первый в мире роман с тремя концовками на выбор.
  • Милорад Павич сделал читателя «Хазарского словаря» его же героем и участником. Мало того, что книгу можно читать с любого места, к середине повествования читатель обнаруживает, что речь в романе идет, собственно, о нем.
  • Хулио Кортасар в «Игре в классики» предложил два способа прочтения романа: от начала к концу и прыжками по главам, в порядке, указанном автором.
  • В «Записках на полях «Имени розы» маститый литературовед Умберто Эко подытожил и озвучил новое отношение Автора к Читателю, предложив, наконец, не только поучать, но и развлекать читателя — как равного собеседника. Именно поэтому его роман, с одной стороны, детектив для развлечения, а с другой — серьезное философское произведение о природе смеха.