Интервью

Максим Аверин: «Шнур, Путин, Пугачева – все они меня удивляют»

«Мне хотелось, чтобы артист не чувствовал себя оскорбленным интервью»

– А есть желание написать что-то самому?
Максим Аверин

– Пишу книгу сейчас. О том, что для каждого человека важно, чтобы в него кто-то верил, был рядом, направлял.

– Вы делали как-то интервью с артистами для «Телесемь». Какой опыт это вам дало?
Максим Аверин

– Мне хотелось, чтобы артист не чувствовал себя оскорбленным интервью. Я все время сталкиваюсь с этим. Вроде все нормально, но потом как-то так все компилируется… Я против этого. Поэтому когда я начал брать интервью, я понимал, про что могу спросить художника. Не «Ну, Максим, расскажите, кому принадлежит ваше сердце? Всех интересует вопрос, когда вы женитесь». Какое ваше дело?! Ну почему я должен?.. Ну как?.. Интервью – это же работа двоих. Мы оба должны сделать все, чтобы не уничтожить мое настроение перед выходом на сцену, чтобы я не умер от безразличия. Вот у меня был хороший опыт такой работы. Я прошу, чтобы мне прислали расшифровку тех интервью, чтобы использовать в своей книге. Потому что у меня были удивительные встречи! С Эльдаром Рязановым мы три часа проговорили, три часа!!! Он сначала сказал мне: «Надо же, я у артистов брал интервью в «Кинопанораме», но чтобы артист у меня брал интервью!..» И мне было безумно приятно, что Эльдар Александрович пришел на мой творческий вечер. Впечатление произвела встреча с Сергеем Юрьевичем Юрским. Я помню Юрского с детства. Потом услышал в интервью, что Сергей Юрьевич отметил мою работу. Я нашел его телефон, позвонил поблагодарить. С Юрским мы тоже долго проговорили.

– У артиста очень трудно брать интервью. Все, что нужно, артист сказал в своем выступлении. О чем вы спрашивали коллег-артистов? Как готовились?
Максим Аверин

– О пути творческом.

– Но вы же его знаете.
Максим Аверин

– Подождите. Одно дело прочитать где-то, а другое – лично спросить, пообщаться. Вы же считываете мою энергию. Путь артиста, такого как Юрский, это колоссальная, огромная машинерия. Работать в БДТ, а потом собраться и уехать в Москву. И жена – за ним. В этом любовь! И когда в результате разговора понимаешь, как это произошло, почему, что двигало людьми – как вы думаете, имело смысл брать интервью? Я же мог просто переписать книжку. Я брал интервью у Пьехи. Мне было очень интересно: иностранка! Француженка! Из другой природы артистка! Не может быть, чтобы в советское время ее не вербовали! И я все пытался у нее выведать и так и так. Эдита Станиславовна очень элегантно отвечала. Хотя тоже ставила под сомнение затею, чтобы артист интервьюировал артиста.