Мэрил Стрип: «Я себя легендой не ощущаю»

Невозможно поверить, но в 59 лет Мэрил Стрип танцует как девушка и поет как ABBA. Все эти таланты «наша мама» демонстрирует в новом фильме-мюзикле «Мамма Миа!».

Она невероятно талантлива, а значит, ни о какой пенсии не может быть и речи. У нее два «Оскара» и четверо детей, поэтому она прин¬ципиально снимается всего в одном фильме в год, чтобы больше времени проводить с сыном Генри и дочерьми Мэйми, Луизой и Грейс. Мы встретились с Мэрил в знаменитом берлинском отеле Adlon после мировой премьеры фильма «Мамма Миа!», который выходит в России в сентябре.

Marie Clare: Когда ваш муж, Дон Гаммер, предлагал вам руку и сердце, он тоже пел?

Мэрил Стрип: (Смеется.) Нет. Это было бы слишком…

А как же он сделал вам предложение?

Я уже не помню, но как-то, наверное, сделал. Скорее это выглядело как обоюдное и очень взвешенное решение – пожениться. Я не помню, что мы говорили друг другу. Думаю, мы просто понимали все без слов – как в песне.

В сентябре вы с мужем будете отмечать 30 лет совместной жизни, так? Как будете праздновать?

Я еще не знаю. Это как сладкая мечта.

Романтические выходные в Париже?

Ой, нет. Хотя, о Господи, это было бы здорово! Я еще не решила. Там, в этом Париже, все так выпендриваются (улыбается).

Что для вас значит музыка?

Музыка – это все. Я обожаю звуки. Я полюбила их, когда была еще молоденькой девчонкой.

Это случилось, когда вы в первый раз пели профессионально?

Нет, нет, нет! У меня в детстве был учитель оперного пения, потому что кто-то сказал моей маме, что у меня прекрасный голос. Так что она потратила кучу денег на эти уроки. Я занималась несколько лет, и мне это не очень-то нравилось. Опера казалась мне скучной и старомодной. С тех пор я никогда не практиковалась, возможности упущены. Но учителя у меня были действительно замечательные, очень знаменитые. Я занималась после Беверли Силлс – знаменитой оперной дивы. Сначала был ее урок, а потом мой. Она была прекрасной певицей с божественным сопрано.

Правда ли, что домашние не очень одобряли ваши занятия вокалом для этой картины?

Ну, вначале они терпели. Но если ты слышишь Dancing Queen семьдесят пять раз подряд… Я их не виню. Я все пела, пела, так что их вскоре начало подташнивать.

А вы помните АВВА?

Я впервые услышала их, когда училась в драматической школе. Мы в танцклассе под их музыку занимались, очень оживляло.

А The Beatles, а Rolling Stones?

О, да. Битлы и роллинги... Конечно, они мне нравились. И еще я любила слушать Нила Янга и Джони Митчелл. Мне еще нравился Лу Рид, вспомнила!

А прямо сейчас, перед интервью, вы какую музыку слушали?

Никакую. Я слушала новости.

Чем запомнились вам семидесятые?

О, у меня куча приятных воспоминаний! Я была очень крутой. Я покажу вам эти фильмы, где я была очень крутой (смеется).

Вы одевались как хиппи?

У меня были моменты в жизни, когда я носила исключительно рабочие комбинезоны. Да. Так было. Точно как в фильме ABBA. Эта спецодежда, в которой я снималась, – нечто замечательное, наша художница нашла ее в Греции. В ней там ходят рабочие. Что-то такое нежно-голубое. Представляете, как строители в этом выглядят?!

Когда вы оглядываетесь назад, какие роли вы вспоминаете?

Были получше, были похуже, но особенных фаворитов точно нет. Нет потому, что я отношусь к разным ролям очень по-разному. Для меня это своего рода «домашнее видео» – я пересматриваю свои фильмы и возвращаюсь в те времена, когда они снимались. Вспоминаю, где мы тогда жили, в каком месте была контора моего мужа, – какие-то такие вещи…

Случалось ли вам смотреть свои фильмы по телевизору и удивляться?

Я постоянно забываю, в чем там была интрига. Смотрю с большим интересом, слежу за сюжетом. Был такой фильм «Влюбленные», где я играла с Робертом Де Ниро. Мы как-то с дочкой его смотрели по телевизору. И она меня спрашивает: «Ну что, уйдет он от жены или нет?» А я не могу вспомнить.

В фильме «Мамма Миа!» вы играете мать, которая выдает дочь замуж. Это больно. Сначала смотришь, как они растут, затем расстаешься с ними…

Ну да, больно. Думаю, что каждый, у кого есть дети, переживает нечто подобное. Растишь их, затем отправляешь в летний лагерь. Тебе говорят, что нельзя звонить им в течение двух недель или что-то в этом роде…Ты волнуешься, когда они отправляются в колледж. Наблюдаешь, как они заканчивают колледж. Я рада, что никто из моих детей пока не поставил меня в известность о помолвке.

Ваша реакция была бы такой же, как в фильме?

Нет, но мне понятны чувства моей героини.

Ваши дети привыкли видеть вас поющей и танцующей?

Мои дети видели и не такое в моем исполнении.

Обычно дети знаменитых родителей не в восторге от родительской славы. Как у вас?

Мои девочки ненавидят об этом говорить. Было время, они стеснялись говорить, что я их мать. Обо мне писали везде, они все это читали. Младшему сыну в этом отношении проще – его друзья мной совершенно не интересуются. «Какая такая Мэрил Кто? Где она играла?» Но все мои дети беснуются, когда у меня просят автограф. Я пробовала объяснить им, что, возможно, этот человек впервые видит знаменитость и для него это важно. Но они все равно это не принимают – детям не хочется, чтобы я была чьей-то идеей фикс.

Кадр из фильма-мюзмкла «Мамма MIA!»
Кадр из фильма-мюзмкла «Мамма MIA!»

Странно, что вы с таким голосом раньше не снимались в мюзикле.

Не так уж много мюзиклов сейчас снимают, никто не хочет в это деньги вкладывать. Вот если бы в главных ролях можно было снимать роботов, тогда бы больше мюзиклов было. С ними веселее (смеется).

А как же «Эвита»? Эта роль ведь сначала была вашей?

Да, но это было сто лет назад… Старая история…

Что вы думаете о Мадонне? Она ведь увела у вас тогда эту роль?

Я совсем на нее не в обиде. Дело в том, что фильм должен был делать Оливер Стоун. Но, как это иногда бывает, кинокомпания обанкротилась и проект заморозили. А четыре года спустя Алан Паркер снял картину с Мадонной.

Пирс Броснан и Мэрил Стрип на премьере фильма-мюзмкла «Мамма MIA!»
Пирс Броснан и Мэрил Стрип на премьере фильма-мюзмкла «Мамма MIA!»

Вам приятно, что вас называют легендой?

Мне это непривычно. Потому что я себя легендой не ощущаю и с очень большим уважением отношусь к людям, которые работают так, что их можно причислить к «легендам». Это из спорта пришло – судить обо всем по деньгам, по зар¬платам и бюджетам. Везде только и слышно «Этот – Номер один», «Этот – Номер два», «Этот – на пятой строчке». Пишут везде про бюджеты и кассовые сборы. «Кто у нас на первом месте по кассовым сборам?», «Кто на втором месте по кассовым сборам?», «Кто на третьем месте по сборам?» К тому, что делают артисты, это не имеет никакого отношения. А я называю себя артистом. Я решила, что так правильно себя называть. Артист – это и актер, и скрипач, и танцор, и певец.

А вы знаете, что вас считают капризной кинодивой? Наша ассистентка сказала, что напряглась, впервые вас увидев. Люди часто пугаются, когда слышат, что вы должны прийти.

Да, пугаются, но только до тех пор, пока мы не познакомились поближе. Страх быстро проходит. Просто исчезает. Я бы хотела это подчеркнуть – мне бы хотелось чуточку больше уважения к себе (смеется). Это печально, но страх действительно проходит. Проходит, как только мы начинаем работать. Потому что моя задача – быть доступной, открытой, принимать чужую точку зрения. Уметь слушать и говорить, слушать и чувствовать то, что чувствуют другие в этот момент. И если ты делаешь работу – нет никакой робости и страха. Это только первый опыт общения со мной такой неприятный.

Вам сейчас легче работается, чем десять лет назад?

Хороший вопрос. В некоторых случаях мне легче получить роль. Легче воплотить в жизнь какие-то проекты. Труднее оставаться «молодой актрисой», какой я была еще десять лет назад. Труднее, потому что сейчас все ждут новых скандалов. Всем нужны новые гламурные худышки. Это безумие какое-то. Идиотизм.

Расскажите о своем возрасте?

Не расскажу. Я думаю, что жить – это уже огромное счастье. Это понимаешь, вспоминая тех, кого уже нет. Мы обижаем их, говоря: «Ох, я старею». Все стареют – такова жизнь.

Вы становитесь мудрее?

Мудрее? Не знаю. Спросите у кого-нибудь другого.

В «Мамма Миа!» ваша героиня отлично управляется по дому. В реальной жизни вы тоже хорошая хозяйка?

Я – нет. Мой муж – вот у кого настоящий талант. Он особенный. Он умеет все. И прекрасно готовит.

Как вы проводите свое свободное время?

Я телевизор смотрю. Скачу с канала на канал. Абсолютно ничего не делаю, только щелкаю пультом. Обожаю новости. Я новостной наркоман.

Голливуд – место, где мода имеет огромное значение. Это действительно такая важная вещь?

Мне нравится думать о моде как о чем-то, что отражает характер. Модные тренды сами по себе мне неинтересны. Многие из этих вещей меня сбивают с толку, смущают. Можно сказать, что я придерживаюсь несуществующего стиля.

Ну, туфли Prada-то в вашем гардеробе есть?

Да, есть одна пара. Но они причиняют моим ногам боль. Я не виню туфли – это не туфли, а само совершенство. Я обвиняю в этом свои ноги. У меня ноги, как у моей мамы.

Ваша самая ценная вещь?

Сейчас? Мой телефончик Blackberry. С его помощью я могу все держать в памяти. А память – самая ценная вещь.