Хит

Михаил Боярский: «Д`Артаньян – это мужчина всех времен и народов!»

О Екатеринбурге и поклонниках

- Екатеринбург очень похож на Петербург по зрителю – такому неизбалованному, но изысканному, который редко забывает выключить телефон на спектакле. Посмотрите на афиши – все театры хотят к вам ехать, потому что тут очень комфортно, удобно по перемещению и жилью, по приему. Этот город артисты посещают чаще всего. И я чувствую себя в Екатеринбурге так же, как в Петербурге.

Не очень привык к ажиотажу вокруг себя, не моя ипостась – быть приподнятым над людьми. Я отношусь к популярности как к работе: мне все равно – два человека в зале или 22 тысячи человек. Мне просто нужно грамотно выполнить свою работу. Как у хирурга – он должен сделать операцию, чтобы человек выжил. А если он будет смотреть, наблюдает ли кто-то за его операцией, вряд ли пациент выживет.

Недавно я смотрел фильм о певце Билли Джоэле, по сюжету за ним везде ездил поклонник – на этом чуть ли не полфильма построено, мол, такой преданный! Я отношусь к этому иначе: когда вижу на своем концерте или спектакле 2−3 раза подряд одно и то же лицо, меня это очень раздражает. Потому что понимаю – человек не на спектакль пришел, а на меня. Такой поклонник мне не близок. Я люблю работать для зрителя, которого не знаю.

Ненавижу, когда начинают хлопать до начала спектакля. Вот семь часов три минуты восьмого – аплодисменты в зале. Мол, «что вы там не начинаете, мать вашу за ногу! Я уже пришел, давай начинай, ну-у!». Так из-за зрителей и не начинают – кто-то задержался в гардеробе, кого-то ждут. А если свистят еще – как будто на рок-концерт пришли – совсем раздражает!

Да, у меня очень серьезная стена между мною и зрителем. Это не входит в мою профессию – общение с поклонниками, заискивание перед ними. Как бывает на сцене у популярных артистов: «Я люблю вас, братья мои! Я не вижу вас, не слышу вас, где ваши ручки, ваши ножки…» Это здорово, наверное, на поле контакта между зрителем и исполнителем, но, на мой взгляд, это определенное унижение.

О современном кино

- Я с трудом согласился на роль отца главного героя в фильме «Самый лучший день». Точнее, меня даже не спрашивали, хочу я сниматься или нет. Уточнили: «Вы сможете в Москву приехать?» Я: «Пожалуйста». «А на грим?» - «Будьте добры». «А записать песню можете?» - «Могу». Потом: «У вас съемка такого-то числа в 12, вы нам подходите. А вы согласны или нет?» Вот я и влип – снялся, и отказаться уже нельзя.

Думал: зачем я там нужен, и кого буду играть? Сыграть пьяного гаишника – мечта жизни… Это не мой сценарий, не мои партнеры, не мой режиссер. И теперь слышу: «Это ваша лучшая работа». Вот что обидно!

Но для меня стало аргументом, что там снималась Инна Чурикова. Я подумал, что партнер достойный, не каждый день с такими женщинами приходится встречаться. Ну, и там была хорошая компания – идеальная группа, современный модный режиссер, который снял «Горько» и «Горько-2». И я решил попробовать – это заманчиво, что-то новое. Все равно, что оперному певцу петь рэп… Я это делать не умею, мне это не очень нравится, но… они на этом языке работают сегодня! Что делать! И все-таки я всячески стараюсь избегать подобных проектов.

Сумасшедших сценариев, как у Лопе де Вега, Мольера, Дюма, нет и не будет. Потому что режиссеры снимать не умеют. Сниматься в ситкомах мне неинтересно – это ситуативная комедия, где надо просто кривляться. Но другого не предлагают.

Идет поток, в основном коммерческий. Такие режиссеры, как Говорухин, уходят. Им уже за 80, и молодежь к ним не очень льнет. Молодые ищут способы существования, чтобы чем-то поразить: сниматься голыми, зачем-то кривляться. Ушло поколение, с которым мы на одном языке говорили. А с новыми не складывается. Но это и хорошо! Я ведь не рвусь в бой. Мне не нужно никому доказывать – эй, я еще есть, посмотрите-ка, а я еще снимаюсь!

Я устал от кино, оно больше не доставляет такого удовольствия. Раньше просто интересно было, потом деньги интересовали. А сейчас важнее, с кем играть. Если есть эпизод, в котором можно сыграть роль за один день, и достойный партнер, то я – с удовольствием.

Участница «Холостяка-3» – о новом сезоне: «За Воробьева я бы не стала бороться»
Подробнее