Наталья Бондарчук призналась: Тарковский не хотел брать ее в «Солярис»

«Солярис»

«Однажды раздался слух, что к нам идет Гений – так называли Андрея Арсеньевича Тарковского. Гений действительно шел по коридору ВГИКа в шапочке с помпончиком и в белом кашне. Он выбирал героиню для своего фильма «Солярис». Я сыграла сцену из «Гамлета», Коробочку из «Мертвых душ», Фиби из «Над пропастью во ржи», фрагмент из «Вестсайдской истории». Видимо, за этот репертуар Тарковский и пригласил меня к себе. Пробы прошли хорошо, Тарковский пожал мне руку и сказал: «Молодец! Я тебя не утверждаю» – «Почему?» – «Тебе сколько лет? 19? А Донатасу (Банионису. – Прим. ред.) 40. Ты ему в жены не годишься, слишком молода. Но не расстраивайся, я тебя подарю своей подруге Ларисе Шепитько, она только начинает снимать». И он действительно меня «подарил» Ларисе. Фильм отсняли, возвращаюсь со съемок, а Тарковский так никого и не утвердил. Я говорю Шепитько: «Лариса Ефимовна, покажите мой съемочный материал Андрею Арсеньевичу». Он посмотрел и спрашивает: «Это кто у тебя снимается?» – «Как кто? Это ж твой подарок, Бондарчук» – «А-а-а. Ну, давай подарок обратно». И утвердил меня на роль Хари.

Кто-то считает, что Тарковский – это человек наития. Ничего подобного! Он прорисовывал каждый эпизод, все придумывал. К примеру, был эпизод, когда Хари проходит сквозь металлическую дверь. Компьютерной графики тогда не было. Сделали дверь из металлической фольги, внутри – асбест. Разорву ли я дверь своим телом, было не ясно. Чтобы изобразить раны, мне разрезали пластический грим и вложили клюквенное варенье – это самая лучшая кинематографическая кровь. И вот наступил торжественный момент, когда я должна была эту дверь проломить. Разбежалась, вломилась и... застряла. Хорошо еще, была вторая дверь. На всякий случай. Я снова встала боком, разбежалась – и пролетела на смазке из клюквы мимо камеры, мимо режиссера, мимо Донатаса, мимо постановщика... Но в замедленном кадре все получилось шикарно».