Николай Цискаридзе: «Я ем пирожные без зазрения совести»

Пугачева против Высоцкого

«Мама любила вспоминать о моих проказах. Однажды я подглядел, как проходили похороны у соседей, и устроил процессию дома. Мы тогда жили в Тбилиси, а на Кавказе похороны – это ритуал, очень печальный, сложный и долгий. Няня рассказывала: «Слышу, Никочка рыдает, выхожу на веранду: в центре лежит кукла, вокруг нее клумба из горшков с цветами, а рядом сидит наш ребенок и причитает: «Ой, на кого ж ты нас покинула!» И няня, и мама очень боялись таких вещей. Если я не бегаю, не прыгаю, не играю в войнушку, значит, что-то не так.

Я был активный, и при этом меня с детства тянуло к искусству. Совсем маленьким я полюбил Аллу Борисовну Пугачеву. Характер ребенка сразу можно определить по музыке, на которую он реагирует. В детстве на меня произвели впечатления голоса Эдит Пиаф, Марии Каллас и Аллы Пугачевой. Я, как сказки, слушал их песни. Мама была безумной поклонницей Высоцкого, но мне его песни были неинтересны. Мама этого не понимала и однажды потащила меня на концерт Высоцкого, а чтобы я пошел, сказала, что мы идем на балет. Приходим во Дворец спорта, а на сцене – два микрофона и стул. Я говорю: «Почему декораций нет?» Мама отвечает: «Так это же просто выступление, а потом декорации вынесут и быстро поставят». Долго же мне пришлось ждать балета в тот раз.

А вот на концерты Пугачевой всегда ходил с удовольствием. И лишь повзрослев, понял, что в них мне так нравилось. Лариса Долина как-то сказала: «Я – певица, которая поет, а Пугачева – актриса, которая поет». И действительно, у Аллы Борисовны каждая песня – мини-спектакль. У меня есть все видео ее выступлений, которые только существуют. Я собирал их с тех пор, как появился видеомагнитофон. Поэтому справедливо могу сказать: я – большой поклонник Пугачевой.

Еще одно детское воспоминание – поездка в Японию. Мне 16 лет, но я – абсолютный ребенок. Больше всего меня поразил гигантский универмаг: четыре этажа над землей и четыре – под. Мы, советские дети, не видевшие ничего, попали просто в рай. К тому же нам дали деньги. Трудно описать восторг, который я испытал, увидев игрушечную железную дорогу. Я начал хватать рельсы, паровозики – все, что мог унести. Но дальновидная мама наказала одной девочке из нашей группы следить за моими расходами, та преградила мне путь к кассе: «Не трать деньги! У нас еще два месяца впереди!» Я не хотел ее слушать, но она стала вырывать дорогу у меня из рук. Мы подрались, но я все равно что-то купил».