Интервью

Сергей Литвинов: «Счастье – это свободное время»

Вот вы в своих книгах часто над свадьбами шутите: кольцо в три зарплаты, саксофон и шампанское. Глянцевые журналы песочите за пошловатые подсказки, как все организовать. А как сами предложение супруге делали? И какую свадьбу закатывали?
Сергей Литвинов (Sergej Litvinov)

То, как свадьбы организуются, вообще очень точно эпоху отражает. Когда в Советском Союзе отменили и осудили церковное венчание, довольно долго ведь никаких ритуалов не существовало. Наши с Аней родители в 1959 году просто пошли и расписались в загсе, а потом посидели с друзьями за бутылочкой в комнате в студенческом общежитии. Но потом Хрущев с присущей ему страстностью стал насаждать новую обрядовость. Открылись дворцы бракосочетания – в Ленинграде на улице Красного Флота и в Москве в Грибоедовском переулке. Хрущев пышную свадьбу космонавта Николаева с первой женщиной-космонавтом Терешковой организовал, сам посаженым отцом был. Вообще хотелось бы в скобках заметить, что роль Никиты Сергеевича в нашей истории явно недооценена: кукурузник он, мол, и волюнтарист. Но Хрущев миллионы безвинно осужденных из тюрем освободил и реабилитировал. Без его деятельного энтузиазма, я совершенно уверен, вряд ли мы первыми в космосе были бы. Ну и по мелочам. По его инициативе, например, МКАД построили и первый подземный переход на улице Горького. И метро, кстати, тогда строилось опережающими темпами, в чистом поле, только потом вокруг кварталы многоэтажек возводили.

Давайте оставим Хрущева в скобках и вернемся к главному: вы-то с супругой как свадьбу гуляли?
Сергей Литвинов (Sergej Litvinov)

К тому времени, как я женился, в начале восьмидесятых, уже сложилась новая советская обрядовость: дворец бракосочетания, «Волга» или «Чайка», украшенные пупсами, лентами и шариками, возложение цветов к памятнику героям или Неизвестному Солдату, потом ресторан. Примерно так и мы с моей супругой сочетались. Нам для того, чтобы попасть на запись во дворец, пришлось ходить на переклички, отмечаться. И еще брачующиеся получали «приглашения» в спецмагазин «Гименей», где можно было купить без очереди финский костюм или пару чешских рубашек, а также постельное белье, одеяло, ботинки, постричься в хорошей парикмахерской. Мне нравится, что нынче для свадеб нет единых стандартов. Кто как хочет, так и устраивает. Кто-то в доме отдыха под Москвой, кто-то на берегу моря в Черногории, кто-то в кафе. На любой вкус и кошелек. Свобода! Отсутствие стандартов и шаблонов тоже наше время характеризует. Единственное, что мне жалко: отмирает советская традиция возлагать цветы павшим героям. Кроме выражения памяти это еще как бы понимание того, что война – очень страшная штука и ее надо всячески избегать. Ощущение это, увы, притупилось, а жаль.

Какую книгу вам почитать? Тест в один клик
По старой советской традиции мерили благосостояние квартирами и машинами. А разве сейчас не так? Все ведь стремятся к обладанию именно этими атрибутами счастья. И как бы вы оценивали уровень благополучия? В чем он лично для вас выражается?
Сергей Литвинов (Sergej Litvinov)

Для меня благополучный человек – это, к примеру, западный пенсионер, трудившийся на хорошей должности и всю жизнь копивший. И вот счастье: ему можно не работать и ездить куда захочется. Со временем приходит понимание, что благополучие заключается не в материальном, а, например, в свободном времени, в возможности делать что хочется. Поэтому много появилось нынче дауншифтеров, которые не стремятся к успеху, а готовы жить на минимуме и заниматься любимым делом, йогой например. Или стихи писать.

Поколения советских детей были воспитаны бабушками. Сейчас – в основном нянями и гувернантками. Может, потому и дети вырастают с базовыми ценностями, заложенными наемными работницами, но без душевности, за которую отвечали бабушки?

Бабушки (и дедушки) – великое достижение советского строя. Я безо всякой иронии говорю. Понятно, почему им приходилось внуков воспитывать. Оба родителя в СССР должны были трудиться, иначе за тунеядство можно было загреметь. Да и не прокормил бы семью один работающий, если он не академик или генерал. Нас с сестрой Аней тоже бабушка-дедушка воспитывали. Они жили в Новороссийске, и я все каникулы там проводил. И даже пару классов в школу ходил. И не было, наверно, людей, которые меня сильнее любили и которые больше на меня повлияли. Бабушка была врачом, фтизиатром, причем детским. Чтобы меня растить, рано вышла на пенсию. Когда мы с ней шли по городу – на базар, в кино или в гости, ее очень часто останавливали незнакомые люди. Представлялись, благодарили: «Когда я был ребенком, вы меня лечили, теперь у меня все в порядке». Очень интеллигентный и благородный человек, бабушка никогда ни на кого не повышала голос.

Даже на внука-сорванца?

Просто никогда. И бранных слов в ее лексиконе не было. Максимум, что говорила: «Да ведь он, простите меня за выражение, просто дурак». Если была с чем-то категорически не согласна, просто замыкалась. Когда вдруг сердилась на деда, самое гигантское выражение недовольства было: «Ну что ты, Саша, ей-богу». А мой дед Александр Матвеевич воевал, попал в 41-м в плен и четыре года провел в нацистских концлагерях. Чудом выжил, был освобожден нашей армией в Берлине, благополучно прошел проверку СМЕРШа, вернулся домой, женился на бабушке. Но в 48-м его снова взяли, теперь «наши», за плен, и еще семь лет он выживал в сталинском ГУЛАГе. Всю жизнь был очень худым, а после каждого приема пищи смахивал хлебные крошки со стола в горсть и отправлял их в рот. А когда гулял или прохаживался по комнате, закладывал обе руки за спину. Несмотря на все испытания, человек он был очень светлый и, как говорят сегодня, позитивный. Все время был настроен на добро. Читал мне, малышу, вслух Лермонтова и Гоголя. Все умел делать руками: переплести книгу, табуретку починить или обувь (это его в лагерях и спасло). Для меня ближе, чем он и бабушка, людей не было.

7 книг из школьной программы, которые вы поймете только сейчас
Подробнее