Интервью

Сергей Никоненко: «У внука умерла мама, с тех пор Петя – мой сын»

В апреле актеру исполнилось 75 лет. Как он завоевывал жену, воспитывает внука и почему вынужден много работать, он рассказал «Антенне».

Сергей Петрович, вы ассоциируетесь с ролями порядочных, мудрых, честных мужчин. Специально таких героев выбирали?
Сергей Никоненко (Sergey Nikonenko)

Актеры – как барышни на выданье, которым самим неловко навязываться. У меня 220 ролей, это около четырех в год. Хотелось бы сыграть в классике, но не предлагают, поэтому два года назад сам снял картину «Охота жить» по рассказам Шукшина. Она получила пять солидных призов на российских фестивалях. Это мой третий фильм после «Елки-палки» и «А поутру они проснулись» по его рассказам.

Вы же с Василием Макаровичем дружили?
Сергей Никоненко (Sergey Nikonenko)

Да, в трудную минуту помогал ему, он не раз ночевал в нашей с родителями коммунальной квартире рядом с Арбатом. Но и когда у него появлялись деньги от съемок, он приходил во ВГИК. Любил наш курс. Я шучу: на нашем курсе Василий два раза женился. Сначала на Лидии Александровой, затем на Лидии Федосеевой.

Сейчас Шукшин кажется человеком из другого мира. Ваше военное поколение отличается от последующих.
Сергей Никоненко (Sergey Nikonenko)

До сих пор не могу выбросить корку хлеба. Ее можно положить в супчик, чтобы размякла, и съесть. Война сделала нас братьями и сестрами. Мама, спасая меня, прошла по оккупированной территории тысячу километров, и не было ни одного дома, где ей отказали бы в ночлеге. Мама, папа, прабабушка, брат и я жили по нынешним меркам в очень стесненных условиях, в комнатке 13,9 квадратных метров. Мы с братом, чтобы вдвоем разместиться на ночь на диване, подставляли для ног стулья. Но к нам еще приезжали родственники, которые оставались ночевать. Дверь всегда была открыта. А когда родители с братом переселялись на дачу, наша комнатка превращалась в скворечник. У меня ночевали Леня Филатов, Коля Губенко, последний министр культуры СССР. Никита Михалков попросился на две ночи, а прожил восемь месяцев. Когда он поселился, комната стала филиалом Щукинского училища, столько приходило студентов. У нас всегда можно было поесть. На плите стояли две громадные сковороды, одна – с картошкой, другая – с котлетами Микояновского мясокомбината. А если появлялась бутылочка, это вообще был Лукуллов пир. С Никитой мы бывали и у него дома. Как-то я сказал его маме Наталье Петровне Кончаловской: «Я ваш давний читатель, из „Нашей древней столицы“ даже наизусть кое-что помню». Она пришла в неописуемый восторг, достала новое издание книги в стихах о событиях допетровской эпохи и подписала: «Сереже, моему давнему читателю, недавнему приятелю». Эту замечательную книжку сначала читал я, потом сын, а сейчас читает внук. Никита снял меня в главных ролях в курсовой и дипломной работах и в небольшой роли в его, как считаю, лучшей картине «Неоконченная пьеса для механического пианино». Иногда спрашивают, не обижаюсь ли я, что Михалков больше не приглашал в свои фильмы. Да я и без Никиты неплохо себя чувствую! Сам как режиссер снял 15 картин, сейчас на Первом канале лежит мой сериал «Аннушка».