В «Тихий Дон» можно войти четырежды

«Мужчины практически не снимали фуражки, – говорит Елена Станкеева. – Хотя где-нибудь на покосе можно было увидеть казака в соломенной шляпе. Ребенка приучали к фуражке с четырех-пяти лет, тогда же ему шили и первые шаровары с лампасами. Не слетает ли фуражка с головы? В принципе нет. Но здесь дикие ветра. Нам немножко не повезло: в начале действия нашего фильма у казаков еще не было подбородных ремешков, они появились только к Первой мировой войне. Так что фуражки у нас летали. Из-за этого сцену с Григорием, когда он прощается после посиделок с Натальей, а потом вскакивает на коня и мчится во весь опор, снимали очень долго».

«Для съемок понадобились лошади донской породы: золотые, с белой звездочкой на лбу. Таких коней у каскадеров мало, и несколько лошадок, которых уже отправляли на колбасу, докупали здесь. Приезжал тренер, обучал животных. В повозках спрятали место для каскадера. Режиссер хотел, чтобы актеры сами управляли бричками, а для того чтобы соблюсти технику безопасности, артистов страхует каскадер».