Вера Сотникова рассказала, за что любит «Битву экстрасенсов»

В Волгограде побывала известная актриса и телеведущая, наша землячка Вера Сотникова. В эксклюзивном интервью Woman's Day звезда поделилась впечатлениями о передаче «Битва экстрасенсов», ведущей которой она является. А также рассказала о любви и раскрыла секреты своей красоты.

О любви на сцене и в жизни

«Роль любви в моей жизни самая большая. И я даже не знаю, что может сравниться с любовью по важности, может быть, только рождение ребенка. От очень сильной любви очень сильные впечатления, особенно если она одна-единственная. У меня любовь была не одна. Уж не знаю, хорошо это или плохо, но я несколько раз очень сильно влюблялась. Что касается любви в кино и в театре, то я могу сказать, что, скорее всего, два партнера должны симпатизировать друг другу. Иначе зритель будет чувствовать фальшь. Мой педагог Михаил Буткевич говорил, что играть на сцене любовь нужно так, чтобы зритель, уходя домой со спектакля, думал: «А у них что-то есть!». Я по своей натуре очень впечатлительная и иной раз я на сцене влюбляюсь по-настоящему, на момент пока длиться спектакль. Женя Сидихин, например, я его в роли обожаю. Но спектакль заканчивается, опускается занавес – и все, пока-пока».

О тайнах «Битвы экстрасенсов»

«Вообще, это моя любимая тема и говорить на нее я могу часами. Поэтому когда у меня спрашивают: «А правда ли это?», я отвечаю фразой: «Каждому будет дано по его вере его». Я верю, что эти люди есть, и я это вижу. Не будете верить, не будете видеть. В «Битве экстрасенсов», когда мы приезжаем на съемки, я порой даже не знаю, какие состязания будут и какие задачи мне предстоит решать. Я прихожу, и мне сразу говорят: нужно будет делать вот это. Единственное, что сообщают заранее – форму одежды, если где-то придется бегать по деревням и лесам. Меня, наверное, и держат в этой программе уже 14 лет, потому что я такой наивный человек и верю во все. А для скептического взгляда там достаточно Сафронова и нашего психолога Саши. Я на самом деле во все это очень верю. Мы же ничего не знаем о разуме и о душе. У нас нет таких преподавателей, потому что они в Тибете. Но я уверена, что есть сущности, которых мы не видим, потому что у нас определенный спектр зрения. И есть люди, которые получили атавизм от прошлой высокоразвитой цивилизации. Они могут видеть то, чего не видим мы».

Женщинам 50 лет я советую: не останавливайтесь, не успокаивайтесь. Душа не имеет возраста. Стремитесь работать, любить, ярко жить

О красоте и энергии

«Скорее всего, мой внешний вид – это гены. Моей маме 86 лет. И я не перестаю ею восхищаться. Когда ей было 85 и отмечали ее день рождения, она дважды поменяла платье. А сейчас она меня встречает с брошкой. Она пишет стихи, поет песни, она живет на полную катушку. Поэтому, наверное, эта энергия идет от моей мамы. И, конечно, профессия актрисы тоже накладывает свой отпечаток. Поэтому женщинам 50 лет я советую: не останавливайтесь, не успокаивайтесь. Душа не имеет возраста. Стремитесь работать, любить, ярко жить. У нас здесь и сейчас есть эта жизнь, и мы должны увидеть, почувствовать каждый ее миг».

О нынешних проектах

«В связи с экономическим кризисом работы у меня, конечно, стало меньше. Но есть проект «Битва экстрасенсов, где я работаю, и который мне безумно нравится. И спектакль «Пять вечеров» по пьесе Александра Володина, где я с Евгением Сидихиным играю про любовь. Сюжет пьесы такой: молодая женщина всю жизнь любила одного человека, потом проводила его на войну, ждала и, похоже, почти уже перестала его ждать. И вдруг через несколько лет он стучит в ее дверь… Мне очень дорога эта роль, потому что в ней есть что играть.

Только представьте: Женя подкидывает паспорт… открывается дверь и заходит человек, которого я всю свою жизнь ждала и всю жизнь любила. Он входит, а у меня ком в горле и слезы, с которыми приходится бороться на сцене. Но, как сказал мой любимый педагог, если у вас нет чувств, не выходите на сцену, никому вы там не нужны. Зрителю нужно чувствовать, что мое сердце – оно живое, и оно разрывается либо от любви, либо от боли. Зритель должен это видеть, он очень чуток и его не обманешь. И если я играю не по-настоящему, если не захватывает дыхание и ребра не ломаются, то людям это неинтересно. Им хочется сопереживать. На самом деле русская душа очень богата, ее можно взвесить. И она требует работы, сострадания, переживания, стрессов. Когда я спросила у моего педагога Олега Ефремова, зачем у Чехова люди так страдают, он мне ответил: «Чтобы могла совершать подвиг и очищаться душа».

И когда на сцене кипят страсти, когда есть любовь, и боль, и страдание, то тогда зритель выходит из театра с ощущением, что ему хорошо, его душа поработала. И появляется желание прийти на спектакль еще раз».