«Волк с Уолл-стрит» – обратная сторона американской мечты

Кинообозреватель Роман Гальченко специально для Woman's Day объяснил, почему стоит посмотреть этот номинированный на «Оскар», но скандальный фильм.

Немного удивило, что вторую неделю подряд «Вий» остается на первой строчке по сборам в нашем прокате. Хотя вышел «Волк с Уолл-стрит». Ни несколько номинаций на «Оскар», ни Лео, ни Скорсезе не подействовали на зрительский выбор. И зря. Впрочем, шанс увидеть картину именно в кинотеатре еще есть.

Последний раз после просмотра фильма асфальт менял градус своей укладки, на моей памяти, лет пятнадцать назад. Помню, вышел из «Ударника» после «Страха и ненависти в Лас-Вегасе», и улица Серафимовича под ботинками «качнулась вправо, качнувшись влево». Никаких вспомогательных средств. Абсолютно. Трип-угар на экране подействовал как нужно. Настолько сильно, что помнится до сих пор.

Собственно, после «Волка с Уолл-стрит» были примерно такие же ощущения. Старик Скорсезе атмосферно сыграл на поле кудесника Гиллиама. И торкнуло так, что не отпускало все три часа просмотра. И час после.

Казалось бы, ну чем может удивить история взлета и падения брокера и master of сeremonies от бизнеса Джордана Белфорта? На словах же скука. И поневоле вспоминается недавний пресный «Джобс». Отличие в том, что Скорсезе – гений режиссуры, отличный рассказчик, сохранивший к 70 годам еще и потрясающее чувство юмора.

Потому история подана как брутальный шик. Как картина, полная бесшабашности, ярких галлюциногенных красок и оптических рисунков. Где деньги – стихия, определяющая поступки и влияющая на основные инстинкты человека девяностых и нулевых.

Белфорт – истово верующий в собственную исключительность позер. Купюры для него – неиссякаемый источник для dolce vita, состоящей из секса, наркоты и кича. Как при этом оставаться на плаву и умножать свое состояние? Объяснить окружающим собственную самонадеянность можно одним способом – усилив ее до предела. Белфорт живет внутри своей одержимости, прогуливаясь в садах наваждения, вкушая там все возможные плоды. Абсолютно не чувствуя границы между внешним миром повседневности и внутренним миром возможного. И все бы хорошо, если бы уровень кислоты в организме не зашкаливал. Когда взор Белфорта не различает детали, его и хватают за яйца. Позер закономерно предстает эгоистичным трусишкой, сдающим ФБР «своих» во имя уже мнимой свободы.

Как ассоциативный итог: при виде симпатичной девушки в ресторане по подростковой инерции думаешь достать из кармана испещренную буквами любовную записку и положить ее красотке в ладонь, а на деле достаешь купюры. Это и симптом, и диагноз, и приговор.

Сам Ди Каприо о фильме сказал так: «История про то, в каком искореженном состоянии сейчас пребывает так называемая американская мечта. О том, как она превращается в источник коррупции, – потому что человек хочет воплотить эту самую мечту абсолютно любой ценой. И по-моему, это настоящий ад. Собственно, о том и фильм. О преисподней, а не о том, как устроена жизнь на Уолл-стрит».

А Белфорт, кстати, жив-здоров и колесит по Америке со своими лекциями на уровне «Как наколоть этот мир и вас конкретно», словно воплощая в жизнь фразу Теннесси Уильямса: «Если я избавлюсь от своих демонов, то потеряю и ангелов». What Bermuda, what triangles. Hello XXI century!