Дневники Шарапова: «Высоцкий никогда не извинялся»

Как Вайнерам не понравился Шарапов

«Раздражало, и не меня одного, что Высоцкий никогда не извинялся, если он кого-то обидел, подвел. Когда он появлялся на два-три дня, то снимали с утра до ночи по полторы смены, главное – его. Кто внимательно смотрел картину, не мог не обратить внимания, что герой фильма Шарапов – Конкин полфильма стоит спиной или за кадром в эпизодах с Жегловым, именно с ним! О каком содружестве может идти речь?! Сохранять объективность – основа любого воспоминания, и я пишу эти строки, уж поверьте, не вываливая всего ливера…

10 июля 1978 года. Прошло два месяца с начала съемок, из них фильмоделием мы занимались 35 дней. Появился отснятый материал, и Говорухин показал его братьям Вайнерам. Им не понравилась моя работа. В лицо они мне этого не сказали, но режиссер сказал: «Старик, ты предаешь меня». Сказанное так резануло, что мясо разошлось и швы не наложили! Я оказался в вакууме. Я был убит и утверждался в мысли, что из картины надо уходить! Это был нонсенс. Это была моя драма. Я чувствовал, что в меня как актера не верят, что я занимаю место, возможно, другого, более талантливого претендента.

11 июля 1978 года. После съемки моего диалога с экспертом (Вл. Паулус) о зубных слепках предполагаемого убийцы Ларисы Груздевой я утвердился в желании расстаться с тяготившей меня работой. В своем номере гостиницы «Аркадия» я собирал чемодан, готовясь к побегу, когда в ней поселился актер Виктор Павлов, приехавший на съемки и утвержденный на роль Левченко. Я зашел в буфет и увидел Павлова. По кино мы знали друг друга, но познакомились сейчас. Виктор сразу располагал к себе своим юмором, добротой, искренностью, надежностью. Ох, как же я нуждался в таком человеке, и я ему поведал о своей горечи и желании уехать сегодня в Киев. Виктор, как знающий доктор, предложил мне взять сценарий и пойти прогуляться по улице. Был поздний тихий вечер. Прогуливаясь, Витюша начал читать сценарий вслух, пародируя все роли. Вот это была актерская импровизация! Ни повторить, ни пересказать эту буффонаду я не могу, но это было так смешно, так уморительно, что я вдруг услышал этот текст по-новому, серьезное отношение мое к роли убивало меня, я слишком напрягался, терял удовольствие от работы. Этот каркас, который я конструировал, стал моей пыточной, и никто мне не помог, кроме талантливого, сердечного, умного Виктора Павлова! Он спас меня от катастрофически неверного шага! Я выздоровел в одночасье и до дней своих последних буду благодарен Виктору за это мое тогдашнее исцеление….

…Вот так и устраивает жизнь селекцию, когда люди одной крови встречаются. Да, Виктор и я, почти по Киплингу, сразу перешагнули черту товарищества, уйдя в дружество, что у меня так и не случилось с Высоцким, Говорухиным, Вайнерами… Тонкая эта сфера: ощущение необходимости друг в друге, редкий, весьма редкий подарок судьбы!»