Terra Sherlockiana

Великий сыщик и великая королева

Уголок кабинета Холмса, воссозданный в Музее на Бейкер-стрит. На первом плане — знаменитая скрипка
Уголок кабинета Холмса, воссозданный в Музее на Бейкер-стрит. На первом плане — знаменитая скрипка

С детства мы помнили слова самого детектива: «Изучение Лондона — моя страсть». Однако понимали: для того, чтобы досконально изучить город Шерлока Холмса, понадобится не один месяц. А поскольку впереди нас ждала еще и «одноименная» провинция, мы вынуждены были проложить по городу лишь несколько самых важных маршрутов.

Вылазка 1

На следующий день, пройдя по Мерилебон-роуд на восток от Бейкер-стрит, мы свернули направо, на Девоншир-стрит. Здесь, на маленькой Девоншир-плейс, отыскали дом под номером 2. В 1891 году в его стенах размещалась приемная молодого доктора Конан Дойла, который, скучая в ожидании редких пациентов, прямо в кабинете писал рассказы вроде «Скандала в Богемии» и «Союза рыжих». Хорошо зная эти места, он часто описывал прогулки своих героев по близлежащим улицам. От его дома направляемся на Харлей-стрит и идем на юг до пересечения с Куин-Энн-стрит, где в доме под номером 9 проживал уже доктор Ватсон, когда съехал с Бейкер-стрит. Тогда это был «район врачей». Он упоминается в «Голубом карбункуле», «Постоянном пациенте», «Долине ужаса». От дома Ватсона наш путь лежал по Портланд-плейс, ведущей к отелю «Лэнгхэм». В этой роскошной викторианской гостинице останавливались король Богемии («Скандал в Богемии»), капитан Морстен («Знак четырех») и сам Дойл. Cегодня пятизвездочный «Лэнгхэм Хилтон» — столь же престижное место, как и сто лет назад. Роскошный многокомнатный номер «Конан Дойл» обойдется посетителю примерно в 700 фунтов за ночь. От отеля рукой подать до заполненных толпой Оксфорди Риджент-стрит, викторианская архитектура которых дожила до наших дней и отлично передает дух эпохи Холмса и Ватсона. Эти улицы неоднократно видели наших героев, когда те пешком совершали вечерний моцион от Бейкер-стрит и обратно или мчались в кэбе «на дело». Если спуститься по Риджент-стрит до Пиккадилли-Серкус, то будет рукой подать до Трафальгарской площади.

«А не пора ли нам сделать привал?» — спросил я свою команду и предложил отведать fish and chips в баре «Кларенс» на улице Уайтхолл. Выбрал я место не случайно. После привала именно отсюда мы начали следующий марш-бросок.

Вылазка 2

Набережная Темзы в районе Вестминстера — в 1890 году (вверху) и сегодня. Река по-прежнему закована в гранит, и гордо возносится ввысь обелиск «Игла Клеопатры», неподалеку от которого находится Новый Скотленд-Ярд, построенный как раз в 1890 году
Набережная Темзы в районе Вестминстера — в 1890 году (вверху) и сегодня. Река по-прежнему закована в гранит, и гордо возносится ввысь обелиск «Игла Клеопатры», неподалеку от которого находится Новый Скотленд-Ярд, построенный как раз в 1890 году

В районе паба «Кларенс» немало памятных мест, связанных с Холмсом. Первая штаб-квартира прославленной лондонской полиции, откуда к Холмсу являлся за помощью Лестрейд, располагалась не на самой правительственной улице Лондона Уайтхолл, а в переулке за «Кларенсом». В конце 1880-х годов бомба ирландских террористов, убившая множество посетителей паба, сильно повредила старое здание. «Кларенс» отстроили заново, а вот полицейские переехали в 1890 году в Новый Скотленд-Ярд — здание на набережной Темзы недалеко от парламента. Так что известие о смерти профессора Мориарти и Холмса на Рейхенбахском водопаде Лестрейд и его «товарищи» получили как раз на новоселье.

Выйдя из бара «Кларенс», мы прошли вниз по Уайтхолл, сразу за помпезным зданием банкетного зала Министерства обороны свернули направо — и оказались на набережной Королевы Виктории. Здание Нового Скотленд-Ярда — классическую красно-белую викторианскую постройку — отсюда видно сразу. Правда, сорок лет назад полицейские покинули и его: «Отдел расследований преступлений» (Criminal Investigation Department) переселился в новое, современное строение. Однако в старинном доме на набережной по-прежнему размещается знаменитый «Черный музей» орудий преступлений. Кстати, именно там хранится скрипка убийцы Чарльза Писа, которого Холмс называл «мой старый приятель». По набережной Темзы мы достигаем железнодорожного моста, через который проходят поезда на вокзал Чаринг-кросс. Здание вокзала, построенное в 1864 году, нас интересовало как «пункт отбытия» Холмса и Ватсона на ряд расследований («Убийство в Эбби-Грейндж», «Пенсне в золотой оправе» и другие).

Сегодня, как и 120 лет назад ( вверху), Стрэнд — это район театров, ресторанов, роскошных магазинов. Викторианский отель «Чаринг-кросс» — лишь одно из многочисленных зданий на Стрэнде, связанных с Холмсом
Сегодня, как и 120 лет назад ( вверху), Стрэнд — это район театров, ресторанов, роскошных магазинов. Викторианский отель «Чаринг-кросс» — лишь одно из многочисленных зданий на Стрэнде, связанных с Холмсом

На вокзальной же площади находится и здание одноименного отеля «Чаринг-кросс», в фойе которого Холмс разоблачил опасного шпиона Гуго Оберштейна («Чертежи Брюса-Партингтона»). Слева от здания вокзала мы свернули в маленький переулок Крейвен-пассаж и постояли перед входом в здание, где раньше располагались Турецкие бани. Там Холмс со своим другом любили понежиться в парилке («Знатный клиент»). Правда, сохранился лишь вход в женское отделение, а тот, которым следовали наши герои, давно сломали. Затем мы вышли на Стрэнд — одну из самых знаменитых улиц лондонского центра. Многие дома на ней связаны с Шерлокианой. В обувном магазине, располагавшемся в доме номер 418, покупал ботинки Генри Баскервиль, в номере 100 располагается ресторан «Симпсон на Стрэнде», завсегдатаями которого были Холмс и Ватсон («Знатный клиент», «Шерлок Холмс при смерти»). От Стрэнда по Веллингтон-стрит поднялись к зданию Королевской оперы, где Холмс любил слушать Вагнера. Здесь же на площади находится местное отделение полиции на Бау-стрит (Bow Street Police Court), где Холмс разоблачил мошенничество Невилла Сент-Клера («Человек с рассеченной губой»).

Холмс и Ватсон любили пройтись от Пиккадилли вниз до Стрэнда и гулять по самому Стрэнду в сумерках, когда зажигаются фонари, кэбы выгружают седоков, а зрители спешат на вечерние представления в многочисленные театры, расположенные в этом районе. К сожалению, мы не смогли дождаться сумерек, чтобы почувствовать атмосферу места. Нам пришлось поспешить еще на одну прогулку — по лондонскому Сити, которым хотелось завершить свой последний день в Лондоне Шерлока Холмса.

Вылазка 3

Если спуститься по Стрэнду, то попадаешь на Флит-стрит, ведущую в финансовый и деловой центр города — Сити. Пожалуй, ни один район Терра шерлокианы не изменился так радикально, как этот. Судя по тексту «Союза рыжих», раньше здесь находились тихие тенистые дворики и переулочки, в одном из которых и проживал рыжеволосый Джабез Уилсон. Из дома этого простофили злодей Джон Клей вел подкоп в банк, расположенный на соседней большой улице. Найти ее не составило труда — это Фарингтон-стрит, пронизывающая Сити с севера на юг. Банков на ней предостаточно и сейчас, а вот вместо викторианских домов нас встретила громада современных стильных офисных зданий, никак не вяжущихся с легендами старого Лондона. Не меньшее разочарование мы испытали и когда, спустившись по Фарингтон-стрит до набережной Темзы, прошли вдоль реки до Лондонского моста. Слева от него, в переулке Свон-Лэйн, находился в холмсовские времена страшный опиумный притон «Золотой самородок», описанный в «Человеке с рассеченной губой». Сейчас переулок застроен современными зданиями, а единственным кандидатом в притоны здесь служит безобидный паб, где мы выпили английского эля.

Последним пунктом программы в Сити стал визит в госпиталь Святого Варфоломея, где состоялась первая встреча наших героев. Смертельно устав от многочасовой ходьбы пешком, туда мы уже отправились на метро. Вышли на станции «Сент-Пол» и, следуя указателям, добрались до госпиталя, расположенного на тихой старинной улице напротив Смитфилдовского мясного рынка. Поначалу нас ждало некоторое потрясение: чернокожий привратник госпиталя вообще не знал, кто такой Шерлок Холмс. Но появившийся менеджер рассыпался в извинениях и отвел нас в химическую лабораторию, где на стене висит бронзовая мемориальная доска. «В день Нового 1881 года на этом месте были произнесены бессмертные слова: «Я вижу, вы жили в Афганистане», — которыми мистер Шерлок Холмс приветствовал доктора Ватсона во время их первой встречи».

Тут же вспомнился рассказ одного знакомого киномана, который клялся, что в 1979 году на просмотре первого фильма телесериала о Шерлоке Холмсе в Московском Доме кино он видел сцену, где Ливанов произносил эти «бессмертные слова». Их вырезали, когда Советская Армия вошла в Афганистан.

Открытие викторианского Лондона вообще парадоксальным образом заставляло нас вспоминать брежневскую Москву. Ведь тогда приключения Шерлока Холмса и Ватсона были чем-то большим, нежели просто хорошее развлекательное чтение. Мир Бейкер-стрит привлекал не только отсутствием лжи и политики, он был прочной нормальной системой координат в перевернутом с ног на голову советском духовном пространстве. Это была идеализированная модель «свободного мира», где частный детектив учит государственную полицию, а профессионализм и порядочность являются высшими добродетелями.

Но пришло время расстаться с Лондоном, хотя мы не исчерпали и сотой доли «шерлокианских» мест: настолько этот город связан с великой сагой о Холмсе и Ватсоне. Нас тем временем ждет Англия Холмса...

Кембридж + Оксфорд = Кемфорд

Мы сели в поезд, как это делали Холмс и Ватсон, — помните окончание классической телеграммы из «Тайны Боскомской долины»: «Выезжайте Паддингтона 11.15» — и отправились расширять горизонты изучаемой нами Шерлокианы. С чего начинается Англия вне Лондона? Тут вышел спор. Я считал, что с небольшой деревушки, окруженной фермами. Костя отдавал предпочтение «дворянскому гнезду» — старинному поместью. Но верх одержала Ольга — конечно, с университета, где формируется элита страны. Не случайно каждое шестое дело Холмса так или иначе связано с «кузницей кадров» Британской империи. И каких кадров! Самые опасные противники Холмса: «искуснейший вор в стране» Джон Клей («Союз рыжих») и правая рука «Наполеона преступного мира» профессора Мориарти, полковник Себастьян Моран («Пустой дом»), учились в Оксфорде. Сам Мориарти «получил прекрасное образование», судя по всему, либо там же, либо в Кембридже. Да и Холмс, хотя студентом пробыл всего два года и остался без диплома, выдающиеся способности детектива обнаружил именно в университетские времена («Обряд дома Месгрейвов»).

Правда, где именно учился будущий сыщик, из «канона» неясно. За право числить Холмса в своих рядах борются оба старейших университета страны. Оксфордцы, ссылаясь на то, что Холмс называл двор колледжа принятым у них словечком quadrangle, уверяют: он слушал лекции в местном Christ Church College. Кембриджцы возражают: чаще сыщик говорил не quadrangle, а court, что типично как раз для них, и «зачисляют» его в свой Caius College. Есть у них аргумент и посерьезнее. Известная писательница детективов и шерлокианка Доротея Сайерс нашла в «каноне» упоминание Холмса о том, как около университетской капеллы его укусила собака приятеля. В XIX веке в колледжах Оксфорда собаки были запрещены, и Сайерс, сама окончившая этот университет, делает страшный для альма-матер вывод: Холмс учился у конкурентов в Кембридже. «Платон мне друг, но истина дороже».

Но проблема «умолчания» — не единственная в борьбе «голубых» и «синих» (цвета гербов соответственно Кембриджа и Оксфорда). Дело в том, что «один из наших прославленных университетских городов», о котором обычно пишет Ватсон, имеет у него название — Кемфорд. Классические дела «Человек на четвереньках» о таинственном поведении профессора Пресбери и «Три студента», где Холмс ищет похитителя экзаменационного текста, происходят в этом вымышленном (с моей точки зрения) или зашифрованном (по мнению Ольги) месте. Любопытно, что сегодня в рейтингах лучших университетов Англии используют словечко «задом наперед» — «Оксбридж». То есть «Оксфорд + Кембридж», а не «Кембридж + Оксфорд», как у Ватсона.

Для того чтобы обнаружить следы Холмса в Кемфорде, нам пришлось посетить оба города-соперника. Днем мы обошли Кембридж: колледжи из красного кирпича на берегу реки Кейм с ее знаменитыми мостами и лодками, луга и рощи вокруг, туристы (учебный год еще не начался, и студенты в альма-матер еще не успели съехаться). К вечеру же отправились в Оксфорд, причем уже не по железной дороге, а на взятом напрокат автомобиле. Уговорить Ольгу изменить «викторианскому» поезду удалось лишь после того, как я торжественно зачитал эпизод из «Его последнего поклона»: Ватсон везет Холмса к немецкому шпиону фон Борку на американском «Форде» с английским правым рулем.

Два часа приключений на дорогах, когда с непривычки к левостороннему движению все время норовишь выехать на встречную полосу — и перед нами величественный Оксфорд: Бодлерианская библиотека, собор, белый камень церквей, колледжей, театров, площадей... и те же туристы вместо студентов.

Мы же приехали не гулять, а работать, и задача перед нами, учитывая «проблему раздвоения», стояла не из легких. И Оксфорд, и Кембридж выдвинули по своей «кандидатуре» на каждое место, упомянутое в кемфордских делах. Следовательно, в каждом нам предстояло найти по колледжу, где произошла кража в «Трех студентах», и по дому профессора, героя «Человека на четвереньках». Признаемся, что до нас это уже пытались сделать многие шерлокианцы. Но хотя опыт предшественников — вещь важная, главное для детектива — личные впечатления.

Нас вдохновлял пример маэстро дедуктивного метода, который всегда сам подробно осматривал место преступления. Ольга то и дело сверялась с текстом «канона», я допрашивал местных жителей, а Костя методично фотографировал все этапы поиска. А кроме того, как уже повелось в нашей команде, «литературные детективы» бесконечно спорили между собой и только после этого выносили «приговор»: возможно ли, чтобы именно в этом доме произошла студенческая кража или драма профессора Пресбери?

Итак, исходные данные из «Трех студентов»: к Холмсу обратился преподаватель колледжа Св. Луки с просьбой раскрыть таинственное похищение «секретного» экзаменационного текста на древнегреческом языке. Совершить кражу мог один из студентов, живших в трех комнатах, расположенных одна над другой над жилищем экзаменатора. Холмс решал головоломку: кто из троих — вор, а новоиспеченные «литдетективы» — какой колледж имелся в виду. Искомый объект — «здание с готическими окнами, со свинцовыми переплетами и дубовыми дверями, дворик порос лишайником...» Конечно, реального колледжа Св. Луки ни в одном из городов не существует, но самыми вероятными его прототипами по степени совпадения деталей и общей атмосферы считаются Trinity Hall College в Кембридже и Oriel College в Оксфорде.

Чтобы попасть внутрь обоих «объектов», пришлось объясняться с привратниками — осанистыми пожилыми джентльменами в безукоризненно белых рубашках, больше похожими на профессоров. Колледжи древние, но не из модных, расположены в стороне от «туристской тропы» и поэтому обычно закрыты для публики, а уж в каникулы и подавно. Но узнав, что мы «по делу Холмса», суровые стражи светлели лицами и, побросав посты, вели нас показывать внутренние дворы, аудитории и жилые корпуса. О связи своих колледжей с Шерлокианой они не знали и слушали нас с интересом и даже почтением.

Кембриджский кандидат Trinity Hall — камерный, теряющийся в тени соседнего знаменитого Кингс-колледжа, по архитектурным деталям и genius loci полностью совпадал с «каноном». Четырехэтажное кирпичное неоготическое здание, в котором по сей день вместе живут студенты и преподаватели, так и просится в декорации фильма о Холмсе.

Oriel Cоllege в Оксфорде вроде бы ничем не уступает конкуренту. За него, кстати, особенно ратует видный член Общества Холмса в Лондоне Маргарет Берд, автор книги «Этюд в синих тонах. Шерлок Холмс в Оксфорде». Но все же заглянуть в окно первого этажа, как это сделал студент-похититель Гилкрист, увидевший на столе преподавателя текст будущего экзаменационного перевода, здесь не сможет даже двухметровый гигант. А без этой случайности не было бы и дела «Трех студентов». Поэтому мы единогласно голосуем за Кембридж.

Не менее интригующими стали для нас и поиски коттеджа «сумасшедшего» профессора физиологии Пресбери из «Человека на четвереньках». Знаменитый ученый вдруг по ночам стал карабкаться по плющу, обвивающему дом, пугать своих домашних и сводить с ума верного пса Роя. И только гений Холмса помог понять, что всему виной любовь к юной особе, которую старик решил завоевать, принимая «эликсир молодости» из сыворотки мозга обезьяны.

Согласно «канону», дом Пресбери должен иметь не меньше трех этажей, эркерные окна и стоять в саду. Кандидатом от Кембриджа стал так называемый Torrisdale Cottage, расположенный на улице Lady Margaret Road в северной части города. Решающим доводом в его пользу было то, что здесь в 1903 году, когда происходят события «Человека на четвереньках», жил профессор анатомии Александер Макалистер. Из «Отчета об экспедиции Общества Холмса в Кембридж в 1989 году», изученного нами в Вестминстерской библиотеке в Лондоне, мы знали, что знаменитый анатом из-за своих странностей был притчей во языцех в академической среде. Словом, точная копия «грозы студентов» Пресбери.

Но уже знакомая нам оксфордианка Маргарет Берд подыскала на роль прототипа для героя «Человека на четвереньках» другого экстравагантного профессора медицины сэра Вильяма Остлера, проживавшего по адресу Norham Gardens, 13, в Оксфорде. Дом этот, в отличие от его кембриджского конкурента, мы нашли без труда. Не пришлось ни петлять по переулкам, ни парковаться на частных газонах. Norham Gardens — настоящая «профессорская улица», здесь атмосфера царит солидная и даже торжественная.

Впечатляющая архитектура дома номер 13, старый сад — все это убеждает в правоте Маргарет Берд. Что же касается личности профессора Остлера, то вот как описывает его краевед Джилберт Хайет: «В нем угадывалось что-то шизофреническое, он сам говорил о раздвоении своей личности. Помимо доктора Остлера он называл себя одновременно и Эгертоном Дэвисом, рассказывая друзьям эпизоды из жизни и путешествий этого человека». Вклад хозяина Ostler House в науку увековечила мемориальная доска. И вот она — главная улика! Доктор Остлер жил в этом доме с 1907 по 1919 год! «А расследование случая «Человек на четвереньках» произошло на 3 года раньше, поэтому голосую за Кембридж», — категорически заявила Ольга. Итак, 2:0 в пользу Кембриджа.

Еще одна достопримечательность Кемфорда стала предметом наших поисков. В «Человеке на четвереньках» описана старинная гостиница Сheсkers — «Шахматная доска», где останавливались Холмс и Ватсон. Как сказал великий детектив: «В гостинице «Шахматная доска», если мне память не изменяет, очень недурен портвейн (эти слова музыкой звучали для «поколения дворников и сторожей», утешением которого служил портвейн «777». — Ред.), а постельное белье выше всяких похвал. Право же, Ватсон, наша судьба на ближайшие несколько дней складывается куда как завидно».

«Шахматную доску» мы нашли в Оксфорде по адресу Highstreet, 131а: на ветру раскачивалась вывеска в виде бронзового поля битвы для пешек и слонов. Но убедиться в качестве постельного белья нам не довелось: вот уже полвека постояльцы здесь не живут. Теперь «Шахматная доска» — просто ресторанчик средней руки. В старинной зале с прокопченными потолочными балками молодежь, потягивая пиво, гоняет шары на бильярде. Мы сели за столик в маленьком уютном садике и заказали портвейн. «Не держим, у нас пивной ресторан», — равнодушно ответил официант. Но мы начали с ностальгией говорить ему о холмсовских временах, и через три минуты к нам уже подсел хозяин заведения. Холмс! Ватсон! Как интересно, жаль, что ему никто ничего не сказал раньше, ведь это отличная реклама. В общем, мы покинули «Шахматную доску» с полной уверенностью, что теперь портвейн там вскоре польется рекой. Кстати, эту последнюю партию в битве за памятные места Шерлокианы Кембридж проиграл вчистую, там нет ничего похожего на оксфордскую «Шахматную доску». Но общий счет 2:1 в пользу «голубых», и, отправляясь дальше в глубины Англии Шерлока Холмса, мы присвоили звание Кемфорда Кембриджу.