Иван Охлобыстин: «Интерны» – это уже фэн-шуй!»

– Вы, что называется, побывали в разных шкурах, много всего испытали. Есть ли что-то, чем вас можно поразить?
Иван Охлобыстин

– Конечно. Иногда наблюдаешь за происходящими событиями и не веришь, что так может случиться. Например, год назад я со сцены Оперного театра в Одессе попросил у зрителей разрешения спеть «У Черного моря». Сказал: «Я понимаю, что не певец, понимаю, что никто, кроме Утесова, не имеет права петь эту песню, что вся эта затея сто раз безумная…». Кто-то из толпы прервал меня: «Да пой уже!» А после первого куплета зал встал и подпевал. Люди понимали, что я реализую свою детскую мечту, и поддержали меня. Это было очень сильное чувство.

– За вами вьется шлейф эпатажа и какой-то скандальности. Это способ саморекламы или вы действительно немного хулиган?
Иван Охлобыстин

– Ну, желтая пресса имеет от меня, что им нужно, а я от них. Но в жизни я тоже отрываюсь. В Киеве, помню, перед футбольным матчем со шведами меня окликнул мужичок хипстерского вида. Оказалось, что мы с ним переписывались – это был главный звонарь Киево-Печерской лавры. У них самый главный Вечевой колокол стоит на улице, в него позволяют звонить только ему и только по праздникам. И он с таким хулиганским блеском в глазах говорит мне: «Хочешь позвонить?» А мне очень хотелось. Чтобы не было праздности, мы за победу киевской команды ударили. На том же матче я сидел с местными байкерами. Они волновались очень за свою команду, и я предложил им спеть гимн. Давайте, говорю, романтизируем этот ужас! Если и проиграют, то величественно, это как падение короля эльфов. А вообще у меня компания очень хулиганская. Причем возраст у всех очень разный – от 25 до 55 лет. Это и буржуи, респектабельные дяди, и голодранцы, милые нашему сердцу. Если мы собираемся с кем-то, то часто безумствуем. Мне кажется, это правильно. Не надо киснуть, и все будет у вас хорошо!